В корзине на Покровке хранились подготовительные материалы к роману: отдельные фразы, небольшие эпизоды, иной раз несколько страниц связного текста.
Был замысел большого исторического повествования (общий план книги состоит из
Артем Веселый тщательно подбирал эпиграф к роману. Среди вариантов:
Тысяча лет перед лицом Господа, как один миг.
Только рабы не помнят своей истории.
Отселе я вижу потоков рожденье и первое грозных обвалов движенье.
Не море топит корабли, а ветры.
Не тот силен, кто по железу ходит, а тот силен, кто железо носит.
И, очевидно, окончательный вариант эпиграфа, соответствующий характерной для этой книги эпически-приподнятой манере повествования:
Вострубим в серебряные трубы разума своего и ударим в златые литавры сердец.
Сюжет «Запорожцев» можно назвать авантюрным. В один клубок завязаны в нем судьбы многих людей. Через все повествование проходят две основные сюжетные линии.
Первая — история Катерины. Сирота, она, на свою беду, полюбила польского паныча; родившую от него ребенка, ее с позором выгоняют из панского дома, где она была в услужении, разлучают с новорожденным сыном; после многих тяжких испытаний она становится маркитанкой и погибает во время боя.
Другая сюжетная линия — судьба побратимов Данилы и Михайлы. Оба при татарском набеге на Хмелевку попадают в полон. Михайло становится предателем, а потом, осыпанный милостями хана, его сатрапом. Данило, истинный казак, верный и надежный товарищ, подвергается нечеловеческим мучениям, но стойко хранит долг чести и братства.
Эти частные истории разворачиваются на фоне эпохальных событий, о чем можно судить по заметкам, в которых обозначено содержание каждой из ста глав романа: «Польша воюет: шведы, немцы, прибалтийские бароны»; «Москва: Годунов, голод, борьба за выходы к морю»; «Осада Троице-Сергиевой лавры»; «Москва защищается»; «Минин и Пожарский»; «Степь меж трех огней: Польша, Москва, Стамбул» и т. д.
Завершены только две главы —
Степь, степь…
Я стою над твоими могилами с обнаженной головой и с сердцем гулким, как походный бубен.
Поведай мне, степь, тайны свои.
О чем шумят ветры твои?
О чем ведут немолчные речи реки твои?
О чем в твоих дебрях зверь ревет и птица поет?
Столетья пролетели над тобою, подобны тучам, пролившим кровавый дождь и смертный град.
Ты слышала ржанье скифских коней и светлую песнь половчанок, пленявших своими голосами киевлян.
Ты помнишь насупленную бровь Святослава и соколиную повадку запорожца, что стоял на сторожевом кургане, опираясь на копье и сонно озирая заднепровские дали.
Ты стонала и содрогалась, терзаемая хохочущим монголом.
Закованные в железо пришельцы с запада разоряли твои шумные села и многолюдные города.
Дружины бородатых москалей вытаптывали цветущие нивы твои, лаптем попирали твою волю.
Поведай мне, степь…
О чем шумят травы твои?
О чем в лесу ворчит ручей?
И о чем напевает мать, склонившись над колыбелью дитяти?
Не раз среди плача и стонов недруг пировал на могилах твоих верных сынов.
Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев
Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное