БОККАЛУЧЧИ. Мы пытались заколачивать макароны, но они не держали доски, вот Гусик и говорит, эй, давай попробуем гвозди, а я думаю, почему нета, толку от етих долбанных макарон все равно никакого, и знаете, ета срабатывает, но наш добрый друга, докатор Фартауистл, все равно нас уволил.
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Я уверена, он будет счастлив, увидев вас вновь.
БОККАЛУЧЧИ. Я так не думаю, после того, как Гусик переспал с его женой. Но, кто знает? Может, он и не затаил обиду. В конце концов, она переспала со всеми рабочими сцены, поэтому, может, про нас он и забыла.
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Мы можем на это надеяться. (
(
ФАРТУИСТЛ (
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Как я понимаю, доктор Фартуистл?
ФАРТУИСТЛ. Кто? Где?
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Разве вы не доктор Фартуистл?
ФАРТУИСТЛ. Разумеется, я доктор Фартуистл. И я врежу любому, кто скажет, что это не так, даже вам. И не говорите мне, что это вы считаете себя доктором Фартуистлом. Я предложу вам сравнить татуировки. Давайте, разденьтесь до трусов, и поглядим, у кого что. И послушайте меня, сестричка. Почему бы вам не пойти и не дать чаевые этому таксисту. А еще лучше, переверните его такси. Выглядите вы достаточно сильной. Это не вас я видел в поединке за звание чемпиона мира с Джоном Салливаном в девятьсот третьем?
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Заверяю вас, вы меня с кем-то путаете.
ФАРТУИСТЛ. Господи, надеюсь на это. И пожалуйста, мадам или сэр, на случай, что так и окажется, вы, как мне представляется, слишком фамильярны. Помните, мы с вами официально не представлены друг дружке. Так кто вы, черт побери?
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Я – Лилиан Квакенфартер, знаменитая актриса.
ФАРТУИСТЛ. Нет, конечно. Вы меня не проведете. Я с первого взгляда вычисляю мужчину, выдающего себя за женщину. Впрочем, если хотите притворяться, я вам подыграю. Что мне терять, кроме своего сердца и пары баксов за дешевое шампанское. Что ж, если никто не собирается представлять меня, я представлюсь сам. Миссис Квакенфартер – доктор Фартуистл. Доктор Фартуистл – миссис Квакенфартер. Фартуистл, Квакенфартер. Почтенная юридическая фирма, украла все, что мой отец не сумел приколотить гвоздями, включая его брюки, что было достижением, поскольку мой отец брюки никогда не носил, только балетные туфли и широкую улыбку. В нашей семье брюки носила мать. А еще шляпу с белкой. Как я любил эту белку. Старая, добрая Искорка. Мать сварила из нее суп. Не такой и плохой, но переложила перца. Мама не знала меры с перцем. Но я отвлекаюсь. О чем я говорил?
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Ох, доктор Фартуистл. Я так рада, что вы смогли приехать. Ваша репутация бежит впереди вас.
ФАРТУИСТЛ. Это был не я. Меня там вообще не было. Клянусь, я думал, она старше двадцати одного года. С платьем на голове она выглядела на все пятьдесят. Может, и старше. И борода у нее была, как у Распутина. Но все, все, больше ни слова, и вообще я ничего не говорил. Только в присутствии адвоката, и никак иначе. А что это за запах? Ваш лосьон для бритья?
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Нет, нет, я о другой вашей репутации, гениального режиссера.
ФАРТУИСТЛ. А-а-а, вы об этой репутации. Что ж, не люблю хвалиться, но моя работа таки впечатляет, если мне дозволено говорить так самому. Вот я и говорю. Вам повезло, что вы сумели перехватить меня. Я собирался на сафари.
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. В Африку?
ФАРТУИСТЛ. Нет, в Дюссельдорф. В Африку на сафари больше никто не ездит, что в этом удивительного? А вот найти носорога в Дюссельдорфе – совсем другое дело. Зачем мне ехать в Африку?
МИССИС КВАКЕНФАРТЕР. Предполагаю, чтобы охотиться на крупного зверя.