Девушка вздрогнула и проснулась, но не сразу увидела меня. Лишь случайный взгляд попал на зеркало шкафа-купе и девушка резко поднялась со своего места, откинув в сторону одеяло. Мы встретились взглядами. Непривычно было видеть своего близнеца, поэтому я даже несколько раз моргнула и ущипнула себя, чтобы точно убедиться – это явь. Мой двойник в моей розовой пижаме с единорогами подошла ближе и протянула руку вперед, касаясь зеркальной глади. Я тоже приложила свою, но так ничего и не произошло – мы остались стоять на месте, лишь отражения пошли кругами.
– Ты меня слышишь? – спросила я, но девушка осталась неподвижна, лишь нахмурилась. – Не слышишь, – констатировала я и взглянула на бумагу, которую принес Джон. – Подожди немного.
Двойник в отражении быстро разгадала мой план, поэтому взяла из верхнего ящика стола ручку и тетрадь и села на ковер перед зеркалом. Я стащила с кровати одеяло и разместилась напротив неё. Мне было немного страшно, нужно было придумать первый вопрос, но их было столько, что выбрать из них один-единственный оказалось проблематично. С этим помог Джон.
«Ты знаешь, как попала в мой мир?» – написал он.
Я приложила письмо к зеркалу. Двойник внимательно прочитала и отрицательно качнула головой, а после вывела свой ответ:
«Я совершенно не знаю, как оказалась в этом мире. Видишь ли, я совсем не та, за кого мне выдавали – мой народ когда-то истребили за нашу сущность, но некоторые племена все же остались. Я одна из представителей того потерянного народа-изгнанника, волей судьбы попавшая в руки плохого человека. Ты слышала что-нибудь о шаалах?»
«Да, я прочитала о них в первые дни пребывания в этом мире, так как ян Кроун все время угрожал мне неким шаальским словом. Тебя ведь зовут Лааши?», – написал Джон под мою диктовку.
Строчки из записки, оставленной для меня, и которую я так и не показала яну Арсу. Ошибкой ли это было или ему лучше не знать о планах дядюшки? Что ж, теперь, когда я во всем разобралась, необходимо поговорить с яном Арсом.
«Да, ты права, хотя не могу понять, откуда ты знаешь мое имя? Клауз Кроун – страшный человек. Он угрожал сдать меня властям, если я не выполню его приказ – он заставил «украсть» жизнь его племянницы и занять её место. Ослушаться не представлялось возможным, ведь он стребовал с меня шаальское слово, связавшее меня по рукам и ногам. По его плану я должна была стать женой Эфиарса Дэйринга – наследника могущественного клана в Эльдоре, хотя это ты, должно быть, знаешь и без меня. Мы должны были обручиться, а после доказательства несуществования родственной связи с яном Кроуном раскрылась бы моя истинная сущность – во время коронации Оракул бы понял это и запретил восхождение на престол мужчины, связанной с шаалой брачными узами».
Разговор получался длинным. Лааши часто меняла листы в тетради, чтобы буквы были крупными и различимыми. Я все время боялась, что нам не хватит времени поделиться всей информацией, поэтому параллельно надиктовывала Джону ответы на уже прочитанные предложения.
«Пусть развод и неосуществим, но ведь всегда можно сделать будущего короля вдовцом?»
«Да, ян Кроун предусмотрел такой исход, именно поэтому он требовал от меня практически невыполнимого – чтобы я влюбила в себя Эфиарса Дэйринга. Для этого он хотел подстраивать опасные ситуации, в которых черный дракон выступил бы благородным спасителем – это, по его мнению, всегда сближает двух людей. Возможно, он был у многих оракулов и они предвидели это».
Вспомнилось похищение, которое стоило мне и Нелиссе множества волнений и подпорченных нервов. Какой же ян Кроун… нельзя девушке выражаться подобным образом, нельзя!
«Ты знаешь, как попала в мой мир?»
«Не имею ни малейшего понятия, как это произошло. Я выполняла приказ яна Кроуна, чтобы ян Арс заключил помолвку и мы смогли проживать под одной крышей, когда неожиданно прямо перед дверью его покоев мир вокруг меня покачнулся, а в следующее мгновение я упала на тротуар».
Что ж, в это легко верится. Со мной было примерно то же, но неужели всё дело в том загадочном доме, где жила моя предшественница?
– Ты хочешь вернуться? – спросила я, и Джон тут же перевел мои слова на бумагу и показал Лааши.
Это был момент истины. Кого я обрету в её лице? Врага или друга? Верного союзника и противника? Секунда, вторая. Вопрос висит в воздухе, готовый убить все надежды.
Двойник отрицательно качнула головой, и начала о чем-то писать на листке. Я терпеливо ждала.
«В том мире нет никого, ради кого я бы хотела жить. Здесь же… твои родители замечательные! Они тебя так любят!»
«Как они?»
При мыслях о родителях что-то кольнуло моё сердце, но что-то не очень значительное, почти забытое. Неужели я действительно не помню свою семью? Как это странно и мучительно для собственной совести.
«Я не могу сказать точно, но, думаю, они счастливы. Ведь они думают, что я – их дочь»
«Это прекрасно. Пусть все так и останется».