После письма я просто не могла не улыбнуться. Казалось, все невзгоды остались в прошлом, а впереди лишь уверенность в собственном счастье.
– Джон, – позвала я скелетика, – а сколько дней назад пришло письмо?
«Живой мертвец» призадумался, а после поднял два пальца вверх. Я пробежалась глазами по строчкам письма и вскочила – с учетом времени на дорогу она должна прибыть уже завтра! Надо же как-то подготовиться! Расстелить красные ковровые дорожки, найти фанфары, погладить торжественный наряд…
Шутки в сторону! Просто я очень рада грядущей встрече и хочется как можно скорее приблизить её. Ответное письмо слать бессмысленно – яна Уклеция уже в пути, а адреса друга, у которого она остановится, я не знаю. Остается только ждать.
На прочие письма, к сожалению, ответ требовался, но его пришлось отложить из-за неминуемого урока танцев. На него я шла, как на каторгу.
Все мои худшие опасение не оправдались. Оправдались самые-самые худшие.
Учитель ругался, краснел, гневался, но ничего не мог поделать – того результата, который ему удалось добиться «единолично» за последние дни, не было. Я стала все той же неумехой с обеими левыми ногами.
– Ка-а-ак?! Вот скажите мне, как?! Как вам удалось уничтожить все мои труды? Видит богиня, я превосходный преподаватель, настоящий мастер своего дела! Но ваша пластика, ваша ритмика… все это оставляет желать лучшего, будь вы хоть трижды будущая правительница Эльдора!
И вот в этот момент я зауважала своего учителя. Не смотря на его эксцентричность и заносчивость, он не побоялся моего статуса, не стал юлить, а сказал все прямо. По крайней мере, он не бегал к её величеству, как это сделали другие учителя. Со слов Лааши, разумеется.
И теперь я стала прикладывать максимально усилий, но, к сожалению, чуда не случилось – танец я так и не смогла выучить, хотя очень старалась. Но я все еще не теряла надежды – ведь у меня есть еще четыре трудовых дня!
Вернувшись с урока танцев, я села за корреспонденцию – нужно было разобраться с делами салона и герцогства. Об эскизах даже не шло речи – на них просто не осталось времени. Я отказалась от ужина, попросив заменить его фруктами в комнату, и села за конспекты, сделанные Лааши во время моего отсутствия. Все непонятные моменты объяснял Джон, который присутствовал на всех дообеденных уроках. Я даже не могла оценить всю помощь, которую оказывал для меня Джон.
Вечером мы с Лааши так и не связались. Хорошо это или плохо – я не могла определить. Мне было немного грустно, ведь мы немного привязались друг к другу. Но наше существование в одном мире невозможно, а наши встречи – опасны. Поэтому пусть все будет так, как есть.
***
Следующим днем я не упала в грязь лицом перед преподавателями, а была предельно собранной и ответственной. Незадолго до обеда пришел мастер Гошт собственной персоной вместе с помощниками – они принесли свертки и коробки с моей новой одеждой. Разумеется, я не могла удержаться от того, чтобы все срочно не осмотреть вместе с мастером.
– Это изумительно! Какая тонкая работа! Просто невероятно! Как вы это сделали? Это же невесомое!
Моему восхищению не было предела. Наверное, никто прежде не видел мастера Гошта настолько счастливым. Китти с Лишей тоже с восторгом осматривали наряды и выражали свое восхищение. Но, разумеется, венцом всех нарядов был прекрасное красное ципао, расшитое золотом, с длинными рукавами, расширяющимися книзу и собранными по манжету. Сверху надевалось невесомое верхнее платье из газа, длинные рукава которого закрывали даже ладони. К наряду шел золотой высокий головной убор, в который следовало вплести волосы, а сверху всю конструкцию по традициям укрывали полупрозрачным красным платком. Осматривая всё великолепие свадебного наряда, я уже воображала в нем себя.