Петруччо, которому хотелось похимичить у себя в комнате и что-нибудь взорвать, предпринял попытку незаметно остаться, однако ведьма сказала:
– В твою лохматую голову не приходила мысль, что слово «выходной» чем-то смахивает на слово «выход»? Вот осознай это и марш на выход, пока тебя не вынесли ногами вперед!
Чимоданов осознал и грустно очистил помещение. Улита покрутилась в офисе еще минут двадцать, после чего повесила снаружи табличку «САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ» и с удовольствием захлопнула дверь перед носом очередного дрожащего комиссионера.
Ничто так надежно не отвлекает женщину от неприятных дум, как поход по магазинам. Этим ведьма и намеревалась заняться и, чтобы не ходить пешком, нагло вызвала Мамая, который прикатил на неожиданно маленькой, канареечного цвета машинке. Небольшая, едва заметная дырочка в лобовом стекле была похожа на сквозной удар камнем.
Назад Улита вернулась только вечером. Заднее сиденье канареечной машинки было завалено пакетами. Ведьма, ударно потрудившаяся на ниве приобретательства, сидела рядом с издерганным Мамаем довольная и умиротворенная.
Пакетов было так много, что Улите пришлось пробираться в русское отделение мрака спиной вперед. Мамай ей не помогал. Он, как истинный водила, принципиально не держал в руках ничего тяжелее руля. Когда требовалось что-то поднять или выгрузить, у него моментально обнаруживались радикулит, грыжа и другие профессиональные шоферские заболевания, проистекающие от нежелания покинуть самодвижущуюся кибитку.
В офисе Улита швырнула пакеты на кожаный диван и сама хотела обрушиться сверху, но тут нечто заставило ее застыть. Она увидела, как дверь кабинета Арея скрипит и открывается.
– Вы уже вернулись, шеф? И как договора? Многие успели убежать? – громко спросила Улита, торопливо ища глазами, куда спрятать пакеты.
Предпринять она ничего не успела. Из кабинета Арея, ковыряя в зубах карандашом, вышел… Грошиков. Увидев ведьму, он слегка смутился, но тотчас приветливо заулыбался и помахал Улите рукой.
– Что ты тут делаешь? – прошипела Улита.
Она решила, что на нее надвигается шиза. Увидеть в канцелярии Грошикова она ожидала в последнюю очередь.
– Как что? Тебя жду. Брожу тут от скуки! Миленько так! Работать можно! – жизнерадостно одобрил Грошиков.
Улита недоверчиво уставилась на него. Ей казалось: она сходит с ума. Простой смертный на Большой Дмитровке, 13, без приглашения и в отсутствие хозяев! Проще допустить, что у нее в мозгах произошло короткое замыкание, чем поверить, что это правда. А пятое измерение? Что оно, прямо так его и пропустило?
– Как ты сюда попал? – недоверчиво разглядывая его, спросила Улита.
– Как-как? Не через трубу же. Уборщица открыла, – небрежно пояснил Грошиков.
– Уборщица? – с недоумением переспросила Улита, впервые узнавшая, что в штате русского отдела мрака есть уборщица.
– Ну да! Маленькая такая, сморщенная, с рюкзачком.
– С рюкзачком? – быстро переспросила Улита.
– Угум-с. На грустную бомжиху похожа! Я ей объяснил, что я твой жених. Заявление, мол, подали. Приходите на свадьбу, бабуся! Ты не против?
Улита только и смогла, что покрутить пальцем у виска. Чтобы пригласить Мамзелькину на свадьбу – нужно быть контуженым.
– Да ладно тебе, не злись! А что я мог еще сказать? Бабкам надо доступно все объяснять, на пальцах, в доступной их пониманию форме, – принялся оправдываться Грошиков. – Ну и кадры у вас, между нами…
Улита изумленно икнула.
– Она сама тебе сказала, что она уборщица?
Грошиков нетерпеливо поморщился. С его точки зрения, тема себя исчерпала. Преуспевшим людям не принято замечать уборщиц. И уж, во всяком случае, рассказывать о них подробнее, чем в двух предложениях.
– Сам догадался. А кем еще может быть старуха с рюкзачком? Финансовым директором? Главным акционером? Кстати, а она что, швабру с собой носит? Стыдно, девушка, стыдно! Особняк арендуете, чай, не за десять копеек, а на швабру денег не наскребли.
Улита молчала, разглядывая его. Ей мнилось: она впервые видит такого абсолютного, без малейших посторонних примесей болвана. Грошиков с удовольствием откинулся в кресле. В его груди кипела нерассказанная история.
– Вообрази! Прихожу я где-то час назад. Вижу: стройка. Ну, думаю: ремонтируются люди, это хорошо, позитивно. Есть процесс – есть динамика! Подлезаю под леса. Смотрю: у дверей юноши крутятся. Тощенькие такие, улыбчивые, человек пять. Окружили меня, за руки трогают. «Вот, говорят, пришли сдать деловую отчетность, а закрыто среди рабочего дня. Непорядок!» Ну поболтал с ними…
– О гуру рассказал? – не выдержала Улита.
– И о гуру. Хорошие ребята оказались. Прониклись. Обещали прийти. Очень им, по-моему, понравилась идея взаимного духовного роста. И я тоже понравился.
В последнем Улита не усомнилась. Суккубы – ребята влюбчивые.
– А как ты вообще узнал, где меня искать? – спросила она.
– Да так, разные существуют источники… Знать, где работают все красивые девушки города, – первейшая обязанность настоящего мужчины! – мартовским котом промяукал Грошиков.