Словами не передать насколько сильно я удивлен, но еще больше рад. Это придает немного сил, чтобы покинуть это чертово место. Мне не важно, куда идти, главное, чтобы она была рядом. Она пришла за мной, а значит, у меня есть шанс… Но как она выжила? И почему свободно прикасается ко мне? Очевидно, что с ней что-то сделали, ее изменили. Думать о причине этой новой особенности в данный момент не хочется. Итог этих размышлений мне не нравится. Ведь, если это то, о чем я думаю, она пережила ужасное, то, чего вообще не заслужила. Выходим в коридор и медленно продвигаемся в сторону лестницы. Большинство камер открыты. Коридор полон людей, которые выглядят как Жнецы. Некоторые из них забрали узников из мест их заточения, другие рассредоточились вокруг и держат периметр под контролем. В руках большинства людей оружие, это указывает на их принадлежность к оппозиции. Тяжело опираясь о плечо девушки, переставляю ноги с максимальной скоростью, на которую сейчас способен. Еве, должно быть, очень тяжело, но она не жалуется. Выражение ее лица выдает решимость, все тело излучает яростную энергию, которая придает мне дополнительные силы. Сейчас я не способен трезво соображать, и, если честно, все еще до конца не уверен в том, что все происходящее – правда, но по-настоящему рад быть рядом с ней, чувствовать тепло ее кожи, аромат волос, исходящую от нее решимость. Впервые за все свое существование хочу, чтобы момент настоящего, растянулся на всю жизнь. Останавливаемся возле лестницы, чтобы перевести дух и пропустить вперед всех людей, забравших заключенных, которых не меньше десяти человек. Одни из них, пусть и с большим трудом и с поддержкой, передвигаются самостоятельно, другие без чувств, поэтому их приходится буквально тащить на себе. Часть оппозиционеров с оружием спускаются вниз, несколько остаются позади, чтобы прикрыть им спины. Ступаем на лестницу и начинаем медленно и как можно более осторожно спускаться вниз, Ева при этом опирается свободной правой рукой о стену, а левой теснее притягивает меня к себе. Несмотря на то, что идти недалеко, ведь мы спускаемся всего со второго уровня, путь отнимает какое-то время. Вижу, что девушка устала, но все равно продолжает поддерживать меня, не просит помощи у своих новых друзей. Остается преодолеть не больше десяти ступенек, когда понимаю, что-то не так. Снизу сначала доносятся крики, а потом раздаются выстрелы. В глубине души я знал, что все не может пройти гладко, даже удивительно, что оппозиционерам удалось незамеченными пробраться в Пирамиду и даже забрать заключенных. Похоже, внизу разгорается нешуточная битва. Ева притормаживает и напряженным голосом спрашивает то ли у меня, то ли у кого-то из идущих позади людей:
– Отсюда есть другой выход?
Никто ей не отвечает, и это является самым точным ответом из всех. Пирамида спроектирована таким образом, что из нее можно выйти, да и зайти внутрь, только через единственную дверь на первом уровне.
– Ладно, – наконец говорит девушка. – Раз выбора нет, идем дальше. Ной, ты как?
Слабо улыбаюсь, не хочу обманывать ее. Сил практически нет. Не знаю, сколько еще предстоит идти. Но лучше бы ей попросить помощи, если она хочет вывести меня отсюда. Либо ей придется оставить меня, чтобы снова не рисковать своей жизнью.
– Уходите без меня, – говорю через силу. – Далеко тебе меня не увести.
– Не неси чушь! – резко отрезает она, а затем делает то, о чем я только что подумал. – Дэвис? Не поможешь мне, кажется, одна я не справляюсь.