Внимание Китти привлекли газетные вырезки, которыми сплошь была обклеена одна из стен гостиной. Она подкатила к ней и прочитала:
У Китти на коже выступили мурашки. Желудок куда-то провалился.
Здесь были десятки газетных вырезок, и все сообщали об исчезновениях солдат — чаще всего отставных. Там и здесь упоминались поход в Белор и VIIвзвод парострелков.
Китти ахнула, прочитав заголовок вырезки в самом центре, которая будто бы занимала почетное место на стене:
— Ей стоило проявить чуть больше терпения и дождаться меня из похода, — сказал капитан Блейкли.
Китти обернулась и отпрянула. Капитан стоял прямо за ее спиной. Он подошел совершенно беззвучно. Куда-то подевалась печаль из его глаз, а на губах появилась незнакомая для Китти усмешка.
Внучка миссис Браун задрожала. Какая же она глупая! Как она могла думать, будто этот человек не причастен к тому, что происходит в этом доме?! Восхищение им, влюбленность ослепили ее.
— Они все… — прошептала она пересохшими губами.
— Да, мой скромный вклад в наше дело, — с ноткой самодовольства в голосе ответил капитан.
— Но… ваши солдаты… они ведь доверяли вам! Вам совсем не было их жалко?
Капитан Блейкли удивленно поднял бровь.
— Что я слышу? Укор? Или не вы сама беззастенчиво пользовались доверием глупеньких бедняжек из Саквояжного района? — Его взгляд изменился — стал злым, цепким. — А что касается моих подчиненных, то какое мне дело до каких-то «мух», когда нужно кормить Праматерь.
Слушая капитана, Китти отползала от него все дальше и дальше на своих роликах, пока не коснулась спиной той самой, заклеенной газетными вырезками, стены.
Между тем капитан Блейкли все придвигался к ней, и в нем больше не было ничего от того прежнего человека, который… видимо, никогда и не существовал.
— Кажется, я понял, зачем вы здесь, — продолжил он. — Вы пришли сюда, чтобы я помог вам освободить «муху». Мистер Шнаппер предупреждал меня о том, что вы ненадежны. Но он полагал, что выбил из вас ваши глупые эмоции и сомнения.
У Китти по щекам потекли слезы.
Капитан приблизился.
— Вы решили испортить все и думали, что я вам в этом помогу. Наивная дурочка!
Капитан бросился к Китти и схватил ее за волосы.
Китти закричала.
— Да, кричите! Кричите громче, мисс Браун! — проскрипел ей на ухо капитан Блейкли. — Пусть все в этом доме знают, что вы снова пытались все испортить. Пусть знают, что старуха снова подвела их. И пусть задумаются: если она не в силах обуздать собственную внучку-калеку, то что она может знать о том, что будет лучше для всех? И тогда уже никто не усомнится в том, что следует больше доверять мистеру Шнапперу.
Капитан дернул Китти за волосы и потащил ее за собой к двери. Она визжала и пыталась вырваться, но с каждым рывком ей становилось лишь больнее.
Капитан Блейкли вытащил ее в прихожую, ударил по голове и распахнул дверь.
Протащив кричащую и захлебывающуюся слезами Китти к двери квартиры семейства Браун, он замолотил в нее кулаком.
— Миссис Браун! Откройте! Ваша внучка пыталась освободить «муху»! Она пыталась освободить «муху»!
Двери квартиры Китти и квартиры мистера Шнаппера распахнулись почти одновременно.
Миссис Браун замерла на пороге, ее лицо было бледно-зеленым — в спешке она даже не успела скрыть признаки болезни пудрой.
Констебль Шнаппер заголосил:
— Я же говорил! Я предупреждал вас, Браун! От девчонки давно следовало избавиться!
Миссис Браун проигнорировала его.
— Благодарю вас, капитан Блейкли, — сказала она сухо, — за вашу бдительность. Я позабочусь о том, чтобы подобное не повторилось.
Она схватила воющую Китти за запястье и затянула ее в квартиру. Дверь захлопнулась, и из-за нее раздались звуки ударов и крики.
Констебль и капитан переглянулись. Шнаппер с довольным видом подкрутил усы и скрылся у себя в квартире. Вскоре и капитан вернулся к себе.
Дом № 12 на улице Флоретт затих. Но ненадолго. Это было то самое затишье, которому неизменно следует безумная и всесметающая буря.
Глава 3. В кафе «Злобб»