Читаем Таинство Крещения. Беседы с родителями и крестными полностью

Таинство Крещения. Беседы с родителями и крестными

Доверительные, живые беседы, раскрывающие смысл и содержание Таинства Крещения, подготовят к Таинству тех, кто решил принять Святое Крещение, собирается окрестить ребенка или же стать крестным. Краткий и глубокий разговор о вечном звучит современно, ведь собеседники священника – именно мы, люди XXI века.

Иеромонах Макарий Маркиш

Религиоведение / Образование и наука18+

Иеромонах Макарий (Маркиш)

Таинство Крещения

Беседы с родителями и крестными

Разговор первый. Перед крещением

Почему мы крестим ребенка?

На вопрос, почему мы крестим ребенка, отвечают обычно не задумываясь: «Потому что мы православные!» – и возразить, конечно же, нечего. Но вслед за тем неизбежно возникают три новых вопроса:

– Почему мы православные?

– Что значит быть православным?

– Почему православные крестят младенцев? Вот об этом-то и пойдет речь в первом разговоре со священником на пороге храма, куда вы принесли крестить вашего маленького сына или дочку. Те, кто сами пришли сюда, желая принять крещение, тоже, конечно, могут участвовать в нем. Так или иначе, ответы на эти вопросы должны быть для всех столь же ясными, как три горящие свечи над крестильной купелью.

* * *

Ответить на первый вопрос – почему мы православные? – по силам бывает далеко не всем. Впрочем, поначалу ответы сыплются как горох:

– Потому что нас самих в детстве крестили!

– Потому что мы русские (украинцы, бело русы, молдаване, грузины, осетины, удмурты, марийцы…)!

– Потому что у нас православная страна!

– Потому что у нас родители (бабушки, дедушки, далекие предки) православные!

– Потому что в Православной Церкви много чудес и знамений!

– Потому что в Православной Церкви есть счастливые приметы и обереги!

– Потому что мы доверяем Патриарху!

– Потому что Православие – это истинная вера!..

Однако надо не спешить с ответом и призадуматься. В самом деле, если мои родители (а при коммунизме нередко и бабушки) по тем или иным причинам решили меня крестить, то что же, я до смерти остаюсь заложником их произвола? Разве я раб? Ведь даже рабы в Древнем мире могли поклоняться любым богам по своему выбору… Нет, если религия и вправду столь серьезное дело, как о том говорят (а если религия – несерьезное дело, то вы вряд ли держали бы в руках эту книжку!), тогда, уж конечно, нельзя мне ее навязать лишь потому, что много лет назад надо мной, несмышленым младенцем, совершили какой-то обряд!.. Верные мысли. Больше того, религию вообще нельзя навязать. Чуть позже мы еще поговорим об этом, а пока признаем, что первый ответ – нас самих в детстве крестили – бьет мимо цели.

Немногим лучше обстоит дело и с доводами о нации, государстве, родителях и предках. Спору нет, всё это важнейшие наши ценности; без чувства Родины, без памяти об истории своего народа, без ответственности за жизнь государства и общества, без любви к своим предкам и родителям человек забывает, кто он и откуда… Но у нас-то с вами речь именно о вере, о религии, и мы должны помнить, что в любом народе и государстве есть приверженцы разных религиозных традиций, а также и те, кто еще вовсе стоят в стороне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книга 19. Претворение Идеи (старое издание)
Книга 19. Претворение Идеи (старое издание)

Людям кажется, что они знают, что такое духовное, не имея с этим никакого контакта. Им кажется, что духовное можно постичь музыкой, наукой или какими-то психологическими, народными, шаманскими приемами. Духовное же можно постичь только с помощью чуткого каббалистического метода вхождения в духовное. Никакой музыкой, никакими «сеансами» войти в духовное невозможно. Вы можете называть духовным то, что вы постигаете с помощью медитации, с помощью особой музыки, упражнений, – но это не то духовное, о котором говорю я. То духовное, которое я имею в виду, постигается только изучением Каббалы. Изучение – это комплекс работы человека над собой, в результате которого на него светит извне особый свет.

Михаэль Лайтман

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Прочая научная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука