Досмоктав таранку, девица умостилась в стороне загорать. Парняги ржут с похабных анекдотов. Один пошёл к девице, похлопал по заду и лёг сверху, успев дважды двинуть тазом. Вчера девицу осёдлывал, поправляя ей плавки и звонко шлёпая по ягодицам, бритоголовый. Сегодня к ней тулится кучерявый. Она что у них – общая? В лучших традициях порнокохання? Нет, такие – общие – существовали всегда, но как-то поскромнее, не настолько напоказ.
Алевтина представила гримасу гадливости на Лёшином лице, когда бы он просёк сичьюэйшьн. И почему-то захотелось отвлечь от работы Алексея или хотя бы Дашу.
− Знаешь, сестрёнка, я столько думала об этом твоём горе-любовнике…
Дашка всё никак не унималась, и почти при каждом звонке так или иначе поднимала уже забывающуюся историю.
− Он не был любовником.
− И слава богу! Ему-то всего-навсего нужно было подкорректировать свою систему ценностей и подтянуться за тобой – и всё! У него бы в жизни всё было на высшем уровне. И даже без притворства. Ты в него была влюблена, а тебя не любить невозможно.
Вот именно. Была влюблена. Но не любила. Теперь точно поняла. И система ценностей в тридцать лет коррекции не подлежит. Она такая, какая есть, и другой у данного конкретного индивидуума уже не будет.
− Слушай, Аль! А ты не хочешь устроить сладенькое на десерт той Кикиморе или Домовёнке?
− В каком это смысле?
− Ну, когда Алексей приедет, показать ей, на кого Моська тявкала. Она при виде одной только машины под лавку спрячется.
− Даш, ты имеешь в виду схватить её, надеть смирительную рубашку, привязать к стулу, лампу в лицо и – «Отдай косметичку!» А она, вся в слезах и соплях: «Я больше так не буду! Простите меня, пожалуйста! Я не знала! Я не хотела!» Так, что ли?
− Да-да! Где-то так.
− Ой, насмешила, Даш! Ты, часом, боевиков там не обсмотрелась на ночь глядя? Какой прок мне от её соплей? Она и так на всю оставшуюся жизнь несчастная, раз такими методами за никудышнего парня борется. И тупа-ая! Такую курицу ещё поискать! Она ж мой паспорт видела, если б мозги в ней водились, подумала бы прежде, чем на меня квохтать, а так… Зачем унижать и без того низких? И что я этому насекомому докажу? Знаешь, если бы комар был способен осознать свою ничтожность, он бы умер на месте от обрушившегося на него комплекса неполноценности. Так нет же! Он смеет доставать человека и жалить его! Букашка бесстрашная! Но не потому, что сильная, а потому что глупая.
Дашка громко рассмеялась красочному образу, нарисованному сестрой.
Бесполезно всё. А так пусть дурочка Кикимора гордится собой и вспоминает о своей «победе». Хотя он же её по-настоящему выставил – или нет? Неясно.
Аля вдруг представила, как эта мелкая нечисть пользуется добычей и слагает былины о том, как она героически одолела «московскую штучку». И подружка, такая же мелочь недалёкая, её понимает, одобряет и на гуслях подыгрывает. Дашка возмущается, требует отмщения. А зачем? Да, Алевтина могла одним звонком испортить дурёхе всю оставшуюся жизнь, одним щелчком размазать эту пустышку, как ужалившее насекомое, но смысла в этом не видела. Таких насекомых тьма-тьмущая, если за каждым гоняться и пытаться прихлопнуть – жизни не хватит. К тому же зачем-то в природе и они нужны (знать бы только, зачем?). Вон и памятники ставят – Комару-звонцу, возрождающему лечебную грязь. Целебная грязь… Так вот почему ей комары в голову лезут сегодня!
Теперь рассмеялась Алевтина, да так, что проходившая мимо семья обернулась, а Дашка испугалась далеко там, где-то в Москве:
− Ты чё, Аль?
Вот и объяснение! Вот кто такая эта Домовёнка! Комар-звонец, возрождающий лечебную грязь! А вся эта грязь, что приключилась с Алевтиной, просто лечебная. Вот так вот. Как минимум профилактика на будущее: внимательнее надо быть и осторожнее с собственной душой и чувствами. Съездил на грязи Аленький Цветочек. Но обидно как раз то, что она, девица эта, так и не оценила акта милосердия, и дальше будет по жизни идти самодовольной дурищей.
А может, всё-таки заехать с Алексеем в гости к дуре этой и
Фу! Низость какая! Это моя голова сейчас такое подумала? Это в мою голову такие мыслишки заглянули? Пошлость! Фу! Быть такого не может. Не ожидала. Да и бесполезно это. Если люди способны вести себя таким образом, им ничего не докажешь. Они безнадёжны. Как там кто-то писал?
Сегодня они поговорили серьёзно. Алёша прямо с утра огорошил, вдруг переведя разговор на Дениса, ухитрившись при этом ни разу не назвать постылое подостывшее имя.
− А я вообще вне сравнений. Я – лучший из лучших, и прекрасно это осознаю.
− Ой, как мы заговорили!
Алексей всегда умел полусерьёзно высказывать нешуточные мысли, так что Аля приготовилась слушать.
− Да молчать просто поднадоело.
− И скоромность куда-то припрятали.