Читаем Тарантул полностью

зад бетти, черный хлебец блэм де лэм! чертовка родила всё ж блэм де лэм! бери того кто равен блэм де лэм! сажай на колесо блэм де лэм! жги его как гущу блэм де лэм! режь ножиком рыбным блэм де лэм! в колледж отошли и палочкой ласкай его блэм де лэм! вскипяти его в поваренной книжонке блэм де лэм! устрой слона ему блэм! продай докторам его блэм де лэм! зад бетти, во хлебец блэм де лэм! у бетти был молочник блэм де лэм! в каторгу услала блэм де лэм! пуп ему устроила блэм де лэм/ держи сиську пока жду я. Держи так вот — попаду я… блэм!/ снабжала поясами, растила в пневмонии… чёрен чёртов, банка солянка, блэм де лэм! говорит, есть отливная, блэм де лэм! он в чулке запрятан, с артишоком в ухе, высажен в фасоли, стукнутый по компасу, блэм де лэм! когда в последний раз я обсеменял его, блэм де лэм! он стоял в окне, блэм де лэм! сотней этажей выше, блэм де лэм! со своими молитвами и свиной ногой, блэм де лэм! чернобетти, блэм де лэм! у бетти был парашек, блэм де лэм, я выследил его в океане с длинной цепочкой муслимов — блэм де лэм! и все они становились ква кря… блэм де лэм! становились кря ква. блэм!

как мне ни жаль, но мне придется

вернуть твое кольцо.

никаких личных обид кроме того,

что я ничего не могу сделать со

своим пальцем и он уже

начинает вонять как

глазное яблоко! знаешь же, мне, ну, вроде нравится

выглядеть типа зловещим, но, тем не менее,

когда я играю на банджо на сцене, то

приходится надевать перчатку, нечего

и говорить о том, что это стало отражаться

на моей игре. пожалуйста, поверь мне.

это совершенно не

связано с моей любовью к тебе…

в действительности, то, что я отсылаю назад кольцо.

сделает мою любовь к тебе

еще глубже и сильнее…

привет твоему доктору

люблю

Тоби Сельдерей

(БЕЗ ЦЕЛЬНО КАК ВЕДЬМА)

забреди–ка сюда в свет авраам… как там насчет этого твоего босса? и не говори мне, что ты всего лишь делаешь то, что тебе говорят! может быть, для твоего языка знаков я не хип, но я пришел с миром, я ищу знания. взамен кое–какой информации я отдам тебе мои пластинки фэтс домино, несколько его и ее полотенец и твоего собственного личного пресс–секретаря… давай. падай сюда. мой разум пуст. во мне нет враждебности. мои глаза — две использованные автостоянки, я предложу тебе чашечку жидкости для чистки урн — мы можем учиться друг у друга/ только не пытайся и не трогай моего ребенка

пррошлый нощщью был ссышком пьян. длжно быть

выпил сслишкам многа. утром сёдни праснулся а в

мазгу — свабода и галава как

нутреность чернослива… планирую

сёдни читать лекцыю про жестокось

палиции. прихади есси сможеш збежать.

увидимся када приедеш. пиши

када приижжаиш

твой друк,

гомер–потаскуха

БАЛЛАДА НА ПЛОСКОЙ СИ БЕМОЛИ

ноги застряли между нижней юбкой и том дик и гарри проскакали и все они вопили… ее губы были так маленьки и у нее был траншеерот и когда я увидел, что я наделал и закрыл лицо/ временем управляет какой–то сумасшедший сноб, начинающий первым овацию и она высовывает язык, роняя пурпурный чепчик, она теряется в автобусе, ласкает окровавленное распятие и молится, чтобы ее кошелек украли там, в пороховом переулке! имя ее, Делия, она завидует цепному блоку и царству, где дитя термометра из хаки, очевидно, подставное лицо я получая задание с ворчанием «она тебя утопит! раскроит тебе глаза! вложит разум вместо рта! видишь — взрывается! только 65 и она не прочь умереть!» перегибается за ошмотьями пищи, сражаясь с припадком эпилепсии и стараясь остаться сухим при типичной цинциннатской погоде… Клодетта, ученица песочного человечка, раненная в свой пятый год участия в деле и ей всего 15 и ну давай спроси ее, что она думает о женатых мужчинах и о гавернаторах и условиях усыпальников ну давай спроси же ее и Делия, которую называют Деброй, когда она гуляет в своей форме медсестры, она отбрасывает в погреб чистый свет и у нее есть принципы/ попроси ее о бумажной услуге и она даст тебе стихи герани… чикаго? живодер! мясник! всё что угодно! кому какое дело? это тоже похоже на Кливленд! на цинцинннати я дал любимой вишенку, конечно ты дал. она тебе сказала какова она на вкус? что? ты дал ей еще и цыпленка? дурак не удивительно что ты хочешь начать революцию

Перейти на страницу:

Похожие книги

Героинщики
Героинщики

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь.«Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Ирвин Уэлш

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза
Джинсы мертвых торчков
Джинсы мертвых торчков

Впервые на русском – новейший роман «неоспоримого лидера в новой волне современной британской словесности» (Observer), который «неизменно доказывает, что литература – лучший наркотик» (Spin).Возвращаясь из Шотландии в Калифорнию, Бегби – самый одержимый из давно знакомых нам эдинбургских парней, переквалифицировавшийся в успешного скульптора и загнавший былую агрессию, казалось бы, глубоко внутрь, – встречает в самолете Рентона. И тот, двадцать лет страшившийся подобной встречи, донельзя удивлен: Бегби не лезет драться и вообще как будто не помышляет о мести. Рентон за прошедшие годы тоже заматерел, стал известным менеджером на клубно-диджейской сцене, живет то в Голландии, то в Штатах. Больной перебрался в Лондон, руководит эскорт-агентством нового типа. А вечному неудачнику Спаду Мёрфи посулили легкий приработок – и он ввязывается в контрабанду человеческих органов. Издевательский каприз судьбы сведет старых друзей вместе – и переживут эту встречу не все. Кому же придутся впору Джинсы Мертвых Торчков?«Свершилось! Рентон, Бегби, Больной и Спад снова вместе», – пишет газета Sunday Times. И, если верить автору, это их последнее приключение.Содержит нецензурную брань.

Ирвин Уэлш

Контркультура