Девушки пошли другой дорогой. Молли долго убеждала меня проводить Настю, но не добилась успеха. В конце я ушел с Молли. Мы шагали между пятиэтажками в сторону ее дома. Чистые и безлюдные улицы укрывались под облачным небом.
Тьма накрывала весь город. Ни луны, ни звезд, только одинокие огоньки из квартир. На нос упала капля воды. Потом еще несколько. Начался дождь. Я прикрыл Молли своей курткой. Взял ее за руку и потащил в поисках укрытия. Когда мы почти добежали до подъезда, она встала посередине дороги и кинула мне куртку обратно.
– Что случилось?
Я снова попытался прикрыть ее, но она не захотела.
– А зачем мы побежали? – ответила она вопросом.
– В смысле зачем? Дождь же.
Ее губы растянулись в широкой улыбке. Она стояла под гроздьями воды, распустив волосы и раскрыв руки.
– Нам незачем бежать от дождя, Матрос. Давай, вставай рядом.
Я сделал, как она просила.
– Закрой глаза и подними лицо к небу.
Я посмотрел в небо. Закрыл глаза. Не видел ничего, но чувствовал каждую капельку, падающую на лицо. Бесчисленные удары воды о землю, крыши, деревья, оконные стекла и наши лица. Ровный шум. Весь мир замер. Время прекратило свое существование. Единственное, что происходило – шел дождь. Мое сознание покинуло тело. Морские волны. Штормы над океаном. Водопады. Я был везде и в то же время стоял на улице с самой красивой девушкой на земле.
Дождь в лицо и ключицы,
И над мачтами гром.
Ты со мной приключился,
Словно шторм с кораблем, – прочла она строчки Ахмадулиной.
Я открыл глаза и взглянул на нее. Она вся промокла. Ее кудри слипались на лице, макияж потек, но даже так она была необыкновенной. Мы вошли в подъезд. Долго стояли в тишине. Я держал ее за руку и не мог заговорить. Молли первой прервала молчание.
– Ты таки не рассказал о своем шраме.
Во второй раз она подошла так близко и во второй дотрагивалась до моего локтя, но мне впервые захотелось, чтобы она всегда прикасалась меня, находилась так близко, чтобы я мог слышать ее сердцебиение.
– Это так пустяки, – ответил я.
– Ты же обещал.
Она сделала умоляющее лицо. Я смотрел в ее глаза и понимал, что, если бы она сейчас попросила меня сплясать для нее, то ноги сами бы исполнили ее желание.
– В детстве сбил велик. Пытался помочь кому-то.
– А если подробнее? – настаивала она.
– Помню лишь лужу крови и как хотел оторвать зудящую от боли руку. Открытый перелом. Больше ничего не помню.
Молли поцеловала шрам и обняла меня. Мы простояли еще немного, пока не пришла пора прощаться. Как я ни старался растянуть мгновение, все было тщетно. Великое время не подчинялось никому, даже безграничной воле влюбленного сердца.
– Это было незабываемо. Спасибо, – сказала она и исчезла в темноте подъезда.
Я замер на месте. Ничего не успел ответить. Повернулся и собрался идти, как услышал знакомые шаги позади и увидел Молли, которая с улыбкой бежала в мою сторону. Все, что было до этого, потеряло смысл, и все, что будет, стало таким близким. Она бросилась ко мне. Крепко прижалась своим худеньким телом и поцеловала меня за ухом. Я обнимал ее тонкую талию и чувствовал, как она дрожит. Мы стояли так пару минут, которые длились вечность. Ее волосы пахли розой, и я жадно вдыхал их аромат, пока мои легкие не переполнялись воздухом. Наши сердца бились в одном ритме, тела прижимались так крепко, что еще немного и мы стали бы одним целым.
– Спокойной ночи, – прошептала она и опять ускользнула в темноту.
Следы тепла остались на моей шее, куда она прикоснулась губами. Руки, которые я не хотел отпускать, мысленно обнимали меня еще долго. Я не мог уснуть в ту ночь, размышляя о том, что же теперь будет.
Пора просыпаться