Размышляя о харизме движения ПСМБ (возрождение/обновление церкви), я бы во всем этом попытался увидеть некий Божий промысел. Это возрождение (пусть даже в малом) весьма трудно (почти невозможно) осуществить одному. А вот движению – под силу. Что можно считать в данном случае малым? Например, богослужения на русском языке, например, возрождение общинной жизни, например, неидеологизированное образование, идущее снизу, например, обязательная катехизация взрослых… Всё это вместе, конечно, ничего не гарантирует лично для каждого, но в массе это очень много. Как будто поднимается какая-то большая глыба. Глыба поднимается чуть-чуть (может быть, всего-то на несколько сантиметров), но вес этой глыбы гигантский… Разве нет?
Споры вокруг «богдановской» статьи
Не секрет, что авторство этой статьи, которая посвящена анализу развития православного и баптистского учения о священстве в XIX и XX веках, принадлежит известному священнику Георгию Кочеткову.
Статья, на наш взгляд, достаточно революционная, концептуальная и глубокая. Однако, поскольку автору на момент написания было всего тридцать два года, и СССР находился тогда в информационной блокаде, в тексте есть, на наш взгляд, скажем так, не очень соответствующие современной экклезиологической мысли места. Мы не будем сейчас всерьёз пытаться анализировать статью, поскольку тема православно-протестантского диалога для нас не является предметом пристального изучения. Остановимся лишь на некоторых моментах, которые касаются экклезиологии.
Основную мысль статьи о том, что в ранней церкви были возможны две формы церковного устройства (синагогально-синаксарная и экклесическая (хотя термин неудачен)), не смотря на возможные возражения со стороны научно-исторического подхода, стоит поддержать, т. к. освящение и актуализация в церкви присутствия Духа Святого возможны не только на Евхаристическом собрании, возглавляемом епископом, но и в Общении учеников Христовых (так называемый опыт освящения через вхождение в тайну преображения).
Интересно замечание (с. 46) о том, что апостольское преемство не следует механически отождествлять с преемством рукоположений.
В факте того, что рукоположенный (у одного протестантского автора) не имеет преимущества перед другими (с. 46) о. Георгию видится «отрыжка «демократического прошлого» евангелистов». Достаточно резкая фраза, выдающая антидемократический настрой автора. Тогда как, на наш взгляд, именно демократические процедуры в церкви более всего освобождают от ложной сакрализации, а, значит, создают условия для истинной сакрализации, хотя, конечно, эти процедуры сами по себе ничего не гарантируют.
К евхаристической экклезиологии автор относит через запятую и о. Сергия Булгакова и о. Николая Афанасьева (с. 49), хотя экклезиологические подходы двух означенных авторов принципиально разные. Это, возможно, связано с тем, что автор в то время не был знаком с текстом «Невесты Агнца» (о. Сергия Булгакова), появившимся в России много позже. Косвенно это предположение подтверждает тот факт, что сейчас о. Георгий в «Таинствоводственных беседах», разделяет евхаристическую экклезиологию (куда он относит о. Николая Афанасьева) и общинно-братскую (куда он с 2008 г., после издания «Невесты Агнца» в России, включил и о. Сергия Булгакова).
По поводу критики прот. Иоанна Мейендорфа, высказанной в 141-ом выпуске «Вестника РХД».
В следующем номере в качестве критики на «богдановскую» статью была напечатана статья видного богослова прот. Иоанна Мейендорфа под названием «Заметка о Церкви»:Статью эту с энтузиазмом перепечатали впоследствии в своих Интернет-СМИ многочисленные оппоненты о. Георгия.