Он оказался прав. Все содержимое папки «GERIC» оказалось перед ними. В основном там были какие-то тексты, несколько PDF-файлов и изображения.
— Что это за ерунда?
Петер указал на три первые файла: «Люди-вампиры», «Люди-оборотни» и «Демоны».
Другие названия тоже были очень странными. Бен открыл «Выводы», надеясь увидеть большой текст, обобщающий результаты работы, проделанной Эстевенаром. Однако на экране появилось всего несколько строк, и что было удивительнее всего, религиозного характера.
Увидев, к чему мы пришли, мне в голову приходят только мысли о борьбе добра и зла. Зло обрушится на землю, теперь я в этом не сомневаюсь. Если Бог существует, Он должен быть милостив и всемогущ. Если бы Он был всемогущ, он мог бы уничтожить Зло. А если бы Он был милостив, то ЗАХОТЕЛ бы его уничтожить.
Но Зло уже здесь.
Я думаю о первых людях, об Адаме и Еве: их изгнали из рая за то, что они ослушались Бога. Их дети, Авель и Каин, стали жертвой и убийцей. Следующие поколения погибли во время потопа, потому что тоже плохо себя вели. А на что надеяться нам?
Зло здесь, несмотря на всемогущество и милость Бога.
Значит, Бога нет.
Или Ему наплевать на нас.
И на наши несчастья.
Потому что Он сам создал нас несовершенными. Обреченными на провал.
Мы просто игрушка в руках жестокой космической силы.
И то, что мы сотворили здесь, только подтверждает это.
20
Крутые вершины Фату Хива были похожи на голову доисторического животного, которое оно высунуло из черной воды.
Надвигалась ночь, и окна пустых домов сверкали как множество глаз на этой странной голове.
Тим энергично баррикадировал двери и окна в доме, который они выбрали для ночлега, а Эмма включила электрогенератор. Ей хотелось, чтобы ночью улицы были освещены. Пока еще не совсем стемнело, она помогла придвинуть к входной двери тяжелый буфет и сундук. Ставни были закрыты, окна заколочены досками — Тим все предусмотрел.
Он вытер лоб и рухнул на диван:
— Думаю, теперь дом выдержит.
— Вы думаете, это действительно было необходимо?
Тим посмотрел на результаты своих трудов:
— По крайней мере, сможем спать спокойно.
В руках у Эммы был электрический фонарик, их единственный источник света.
— Надеюсь, что завтра мы посмеемся над собой, — призналась она.
Тим принес из чулана керосиновую лампу, зажег ее, и сразу показалось, что в гостиной стало теплее и уютнее. Эмма принесла в гостиную то, что нашла на кухне, этого должно было хватить на скромный ужин. Тим стал резать колбасу, а Эмма чистила креветки.
— Могу я спросить, зачем вы сюда приехали? — спросил Тим.
Эмма рассмеялась:
— Я и сама не знаю.
— Как это?
— Я палеоантрополог. Европейская комиссия отправила меня сюда, не сказав зачем.
— И вы согласились?
— Сложилась чрезвычайная ситуация, они сказали, что
— Ваш муж тоже должен приехать?
— Нет, его отправили в другое место. Надеюсь, что у него всё в порядке. Он вместе с моим братом.
— Ну и ну! Какая, оказывается, у вас семья!..
— Да, — вздохнула Эмма. — Теперь, когда я тут застряла, то начинаю думать, что всё это было неспроста.
— Что вы имеете в виду?
— То, что нас так срочно вызвали всех троих, ничего не — объяснили… Наверное, и правда случилось что-то серьезное. Хотя не стоит сейчас так думать, а не то я совсем упаду духом! Лучше расскажите о себе. Вы ведь не отсюда, я права?
Тим улыбнулся:
— Да. Я здесь всего полтора года.
— У вас нет местного акцента.
Он кивнул:
— Я вырос в Бордо, в семье виноделов.
— Ничего себе! Как же вас сюда занесло?
Тим посмотрел ей в глаза:
— Это очень личное.
— Простите. Я не хотела быть невежливой.
— Думаю, — сказал он тихо, — раз уж мы оба так далеко от дома, да еще и в таких обстоятельствах, я могу вам рассказать…
Эмма внимательно его слушала.
— Я был ветеринаром, — начал Тим. — Два года проработал в клинике, а потом стал задыхаться, мне было там тесно… Мне нужен был простор, перемены!
— Это действительно так и было?.. Или вы просто сбежали от несчастной любви? — спросила Эмма.