Читаем Теория неожиданности, или Loveц ощущений полностью

— Но мне через месяц исполнится 18, и соответственно, все права совершеннолетних… — что я хотел сказать? А вот Ведьме вообще 22 в сентябре, и ничего! Она мне этого не говорила, а я знаю, только что это понял! Я хочу к ней, я ненавижу эту крысу напротив. И мне противно здесь находиться. Не берите меня, я не буду работать в таком мерзком месте, где меня щупает взглядом крыса в сером костюме, а я мечтаю как минимум показать ему fuck!!

Я закипая ненавистью следил за его мелкими аккуратными движениями гадливого животного — вот оно набрало номер, сняло трубку и пискнуло туда:

— Альфия Мугалимовна, зайдите пожалуйста!

Надо же, какая разумная крыса! Я повернул голову — в нору вползло такое же серое офисное «что–то» женского рода. Оно дрессированно изображало вежливую улыбку. Потешаясь, я поздоровался с ним. Оно уселось в кресло и оглядело меня маленькими красным глазками, шурша хвостом выслушало крысака, склонив набок ушастую серую голову. Боже мой, какого… какого? — я здесь? Почему?! Я — и крысы!

— Послушайте, молодой человек, мы — серьезная фирма, и предлагаем своим сотрудникам приличную заработную плату. Это первое. Да к тому же — полный социальный пакет! — оно отложило в сторону резюме, сложило когтистые лапки на столе перед собой, а меня захлестнула ненависть с головой — да она меня просто насилует, топчет! Я молчал, чувствуя, что ненадолго. Что еще?

— А у вас просто… как сказать?

— Как есть, пожалуйста! — перебил я. Вот сейчас, еще немного!

— У вас, при всем вашем богатом послужном списке и обширном резюме просто недостаточен творческий опыт! Но — где гарантии, что вы оправдаете свое место, если мы вам его предоставим?

— Да, ведь фирма не может так рисковать, поймите! — вклинился этот крысак, и я сломался:

— А вам я хотел бы сказать — если это можно, конечно, — что вы просто отъявленный серый крысак! — начал, кладя ноги на стол, и чувствуя потрясающую, просто раздирающую свободу!

— Что? — поперхнулся он, а она вытаращила глазки и застыла.

— А ты, тварь, ты омерзительна! Что, думаешь, мне приятно тебя оскорблять? Нет, я не ты, и мне гадки, гадки и омерзительны чужие унижения!!! — уже орал я. Не выдержав, я вскочил. — And i`m so happy, что могу сейчас сказать тебе, и тебе, урод ты офисный, что ты крыса! КРЫСА!!! Вы оба крысы. Я ненавижу, я презираю вас, ну, не блюйте же на меня, мне это гадко! И мне мерзко, противно, противно орать на вас!!!!

Свобода расправила больно затекшие крылья, и, закричав от раздирающего счастья, рванула вперед! Рванул и я — она же улетит без меня! Улетит!

— Что лупишься, да пошел ты в жопу! — сказал я совсем спокойно. Повернулся, чтобы уйти — и натолкнулся в двери на дюжего медведя–охранника.

— Да отойди ты, — и неожиданно легко отпихнув его, сбежал вниз по лестнице. Эта шкура в форме — за мной. Я снова вскипел, взбежал обратно на три ступеньки вверх, и, оттолкнувшись со всех злых сил, въехал тяжелыми ботинками в длинное узкое окно. Оно разлетелось без проблем — сам оковывал носки берцев, забивая гвозди. И я вылетел вслед за осколками — пропадать, так пропадать! Я ведь теперь сумасшедший, для меня все возможно — вот я и вишу в воздухе на уровне третьего этажа, а не растекаюсь мозгами и кишками по асфальту. А охранник таращит тупую квадратную рожу в пасти разбитого стекла. Я усмехнулся, сложил руки на груди и полетел вперед. Но что–то мне мешало, было не так. Я прислушался к себе, и пронял — руки сложены на груди, вот что! Раскинул их — и чуть не въехал правой ладонью в красную кирпичную стену дома. Взлетел повыше, нам уровень крыш. Ну вот, теперь лучше! Воздух обращается ветром, шуршит по косухе, замочки ласково позванивают. Я успокаиваюсь и опускаюсь чуть ниже. Здесь улица шире. Неплохо бы расстегнуть куртку, но я боюсь, что потом не полечу снова. Снова? Да какой там снова, я ведь лечу! Я лечу сейчас!

— Господи, я лечу! Я лечу!!!

Нет, не Господи!

— Ведьма!!! Я — лечу! Слышишь, правда! Да! Да! Да–а–а!!

А боком? Ага, вот так! А вниз головой? Ой, нет, не то, сразу чуть не расшибся, земля угрожающе кинулась обниматься — видимо соскучилась, к себе позвала. Переулок — ловко планирую, и вписываюсь в него практически идеально! Вылетаю на автостраду, парю вдоль домов, огибаю столбы и хохочу, хохочу! Но снова что–то не так — хочется снова надуть губы, как девчонке, и обидеться — как, почему эти мерзкие крысы послали меня? Да кто они такие, хрен их побери?

… И почему я — лечу, а никто не ужасается? Не кричит: «Смотрите, смотрите!», не падает в обморок, не тычет пальцем? Не визжат женщины, не бегут дети, не воют собаки? Автомобили не сталкиваются и не въезжают в столбы оттого, что водилы, разинув рты, следят за парнем в черной косухе с развевающимся русым хвостом за плечами! И какой–нибудь нефер не заорет:

— Эй, да это же Русый, смотрите, я же знаю этого чувака, того, что летит! Хой, Русый!!

Нет, я не мечтал об этом, я хотел просто летать, но сейчас я понял, как мне всего этого не хватает!

Перейти на страницу:

Похожие книги