Читаем Теркин на том свете полностью

И доносится в тиши Точно вздох загробный:– Авто-био опиши Кратко и подробно…Поначалу на рожон Теркин лезть намерен:Мол, в печати отражен, Стало быть, проверен.– Знаем: «Книга про бойца».– Ну так в чем же дело?– «Без начала, без конца» – Не годится в «Дело».– Но поскольку я мертвец…– Это толку мало.– …То не ясен ли конец?– Освети начало.Уклоняется солдат:– Вот еще обуза.Там же в рифму все подряд, Автор – член союза…– Это – мало ли чего, Той ли меркой мерим.Погоди, и самого Автора проверим…Видит Теркин, что уж тут И беда, пожалуй:Не напишешь, так пришьют От себя начало.Нет уж, лучше, если сам.И у спецконторки, Примостившись, написал Авто-био Теркин.

x x x

По графам: вопрос – ответ.Начал с предков – кто был дед.«Дед мой сеял рожь, пшеницу, Обрабатывал надел.Он не ездил за границу, Связей также не имел.Пить – пивал. Порой без шапки Приходил, в сенях шумел.Но, помимо как от бабки, Он взысканий не имел.Не представлен был к награде, Не был дед передовой.И отмечу правды ради – Не работал над собой.Уклонялся.И постольку Близ восьмидесяти лет Он не рос уже нисколько, Укорачивался дед…»

x x x




Так и далее – родныхОтразил и близких,Всех, что числились в живыхИ посмертных списках. Стол проверки бросил взглядНа его работу:– Расписался? То-то, брат.Следующий – кто там? Впрочем, стой,– перелистал,Нет ли где помарок.– Фотокарточки представьВ должных экземплярах... Докажи тому Столу:Что ж, как не запасся,Как за всю войну в тылуНе был ты ни часа.– До поры была со мнойКарточка из дома -Уступить пришлось одной,Скажем так, знакомой...Но суров закон Стола,Голос тот усопший:– Это личные дела,А порядок общий. И такого никогдаНе знавал при жизни -Слышит:– Палец дай сюда,Обмакни да тисни. Передернуло всего,Но махнул рукою.– Палец? Нате вам его.Что еще другое?.. Вышел Теркин на просторИз-за той решетки.Шаг, другой – и вот он, СтолМедсанобработки.Подошел – не миноватьПредрешенной встречи.И, конечно же, опятьНе был обеспечен. Не подумал, сгорячаПротянувши ноги,Что без подписи врачаВ вечность нет дороги; Что и там они, врачи,Всюду наготовеОтносительно мочиИ солдатской крови. Ахнул Теркин:– Что за черт,Что за постановка:Ну как будто на курортМне нужна путевка!Сколько всяческой возниВ их научном мире.Вдруг велят:– А ну, дыхни,Рот разинь пошире.Принимал?– Наоборот.-И со вздохом горьким:– Непонятный вы народ,-Усмехнулся Теркин.– Кабы мне глоток-другойПри моем раненье,Я бы, может, ни ногойВ ваше заведенье...

x x x

Перейти на страницу:

Все книги серии Василий Тёркин

Похожие книги

Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Андрей Рафаилович Мельников , Иннокентий Васильевич Омулевский , Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский

Приключения / Детская литература / Юмористические стихи, басни / Проза / Русская классическая проза / Современная проза
Песнь о Гайавате
Песнь о Гайавате

«Песнь о Гайавате» – эпическая поэма талантливого американского поэта Генри Уодсуорта Лонгфелло (англ. Henry Wadsworth Longfellow, 1807 – 1882).*** «Песнь о Гайавате» – подлинный памятник американской литературы, сюжет которого основан на индейских легендах. Особенностью поэмы стало то, что ее стихотворный размер позаимствован из «Калевалы». В книгу входят восемь произведений, в которых автор описывает тяжелую жизнь темнокожих рабов. Это вклад поэта в американское движение за отмену рабства. Уже при жизни Генри Лонгфелло пользовался большой популярностью среди читателей. Он известен не только как поэт, но и как переводчик, особенно удачным является его перевод «Божественной комедии» Данте.

Генри Лонгфелло , Генри Уодсуорт Лонгфелло , Константин Дубровский

Классическая зарубежная поэзия / Юмористические стихи, басни / Проза / Юмор / Проза прочее / Юмористические стихи