После этого Тхопага стал таким же ярым поборником добра, каким был ранее поборником зла. В день смерти своей матери, которую он предвидел во сне, он поклялся посвятить свою жизнь достижению основной духовной цели. Тхопага был буддистом, поэтому для него существование определялось законом кармы. Суть этого закона заключается в том, что наше будущее состояние определяется исключительно нашими мыслями и действиями. Как и все тибетцы, он безоговорочно верил в реинкарнацию. Поэтому для него основная духовная цель состояла в том, чтобы освободиться, вырваться из цикла перерождений, вызываемых действием закона кармы. Состояние освобождения, которое включает ощущение мистической реальности за явлениями, называется «нирваной», тибетцы обычно используют для его обозначения фразу «вхождение в Чистый Свет».
Несмотря на то, что нирвана рассматривается в качестве совершенно заслуженной награды за духовный труд, Тхопага не только поклялся, что он попытается достичь ее, но и решил, что, если ему удастся достичь состояния нирваны, он будет отказываться от своего собственного освобождения до тех пор, пока все другие разумные существа также не достигнут просветления. Другими словами, он намеревался стать буддой[45]
.Чтобы добиться своей цели, Тхопага поселился в пещере «Зуб лошади белой скалы», расположенной высоко в горах, где мало кто мог потревожить его в процессе медитации. Чтобы справиться с жестоким холодом, он стал адептом практики
В высокогорной пещере единственной едой Миларепы был суп из крапивы, который, в конце концов, придал его коже и волосам зеленоватый оттенок. С годами у него развились необычные способности. Он мог оставлять свое тело в любой момент по собственному желанию и путешествовать не только по этому миру, но и по другим уровням реальности. Он стал оборотнем и мог принимать вид различных животных, птиц или даже предметов неживой природы, таких как пламя или ручей. Также считалось, что он способен левитировать.
Когда о его способностях узнали люди, Миларепа понял, что удаленность его пещеры больше не способна защитить его от нежелательных посетителей, и он переселился ближе к горе Эверест. Один лама, который завидовал славе Миларепы, прислал ему отравленный творог. Внутреннее чутье предупредило Миларепу об этой опасности, но он объяснил посланнику, что, несмотря на то, что яд на него не действует, ему уже 84 года, и он готов покинуть этот мир в любом случае. Он собрал своих последователей и в течение нескольких дней читал им проповеди о карме и природе. Затем он вошел в
Если верить биографии святого, написанной в XV веке, то после его смерти происходили чудеса. Миларепа оживил свой собственный труп, вошел в тело и пел гимны во время своего погребального костра перед тем, как войти в Чистый Свет. А это время с неба падали цветы, по небу проносились кометы, образуя форму мандалы. Когда огонь потух, на месте костра не осталось никаких следов пепла или костей Миларепы, все унесли духи
Конечно, часть его биографии можно отнести к мифотворчеству, но это не значит, что нужно отрицать всю историю целиком. Не знаю, как быть с мандалой в небесах, дождем из цветов, воскрешением мертвого тела и исчезновением костей, но все свидетельства о сверхвозможностях Миларепы весьма последовательны. Более того, исследования западных ученых подтверждают тот факт, что некоторые способности Миларепы отнюдь не выдумка. Просто степень проявления таких способностей на Западе не идет ни в какое сравнение со степенью их проявления в Тибете. Так, в одном из типичных европейских отчетов приводится пример левитации и говорится, что монахиня-кармелитка могла переместиться по воздуху вверх по лестнице, а затем вниз. Сравните это с тибетскими свидетельствами о том, что Миларепа мог есть, стоять, лежать, летать и даже спать в состоянии левитации.
Является ли это простым преувеличением? Или же тибетским адептам удалось добиться такого контроля над паранормальными силами, о котором представители Запада могли только мечтать?
И если это так, то как тибетцам это удалось?
Глава 5
Иллюзия и реальность
Мадам Александра Давид-Неэль, бесстрашная французская исследовательница, которая стала первой европейской женщиной, удостоенной звания ламы, привезла из Тибета знания о настолько незаурядной духовной практике, что ее можно считать одной из самых странных во всем мире.