Читаем Тёмная Исповедь (СИ) полностью

   Но как оказалось он и не собирался выезжать из города. Такси остановилось возле его клуба "Infernum". Точнее возле того что от него осталось. Всё было ограждено жёлтой лентой, а вокруг маячили патрульные с собаками. Я припарковал машину неподалеку и стал смотреть. Александр вышел, дал патрульному пару бумажек, что-то шепнул на ухо и прошёл внутрь.



   Я прождал около пятнадцати минут. Патрульный всё маячил у входа, а моё терпение подходило к концу.



   Подождав ещё пять минут, я не выдержал и направился к нему. Я выждал пока патрульный отойдёт от входа и медленно выйдя из машины быстрым темпом направился к входу.



   Дойдя до входа я остановился и огляделся. Охранник смотрел прямо на меня. Мы пересеклись взглядами, после чего он уткнулся в асфальт и ничего не сказав мне отвернулся, сделав вид, что не заметил меня.



  "- Значит он меня ждёт, - подумал я и направился внутрь."



   Преодолев два этажа, я увидел его силуэт сидящим, на антресоли в кресле. Моё дыхание остановилось. Страх покрыл всё моё тело от головы до ног. Я собрался с силами и медленно стал подниматься на антресоль.



   Вот и оно. Мы смотрели друг другу в глаза, я не мог вымолвить и слова. В его руках был пистолет. Я узнал это оружие, оно убило Крис. Он отпил немного виски из стакана который держал в другой руке и нарушив гробовое молчание сказал:



  - В какой-то момент мне кажеться, что всё здесь и началось. Хорошо, что всё здесь и кончится.



  * * *



   Здесь пахло гарью, повсюду. Даже по дороге сюда. Даже в моём Лофте.



   Он стоял передо мной. И хоть он и выглядел так, будто его стоит боятся, я всё же видел, что это всего лишь напуганный потрёпанный мальчишка который просто далеко зашёл, чтобы возвращаться обратно. Я сам его забросил на эту вершину, мне же за это и отвечать.



   В его руке был пистолет, который он украл с моего лофта вместе с "яблоком". В нём было заряжено двенадцать точек и одна из них сегодня закроет наш разговор.



  - Я наверное должен перед тобой за многое извиниться, -сказал я.



  - Должен...



  - Но я не буду.



  - Пытаешься меня спровоцировать?



  - Ты вроде и так зол, - сказал я и отпил виски. - Просто я считаю, что уважающий себя мужчина не должен извиняться. Потому что уважающие себя люди не совершают ошибок.



  - И всё же ты здесь.



  - Да... Но это одно из тех событий, которое никак не исправить.



  * * *



  - А я думал, что ты будешь извиняться. Просить прощение. Требовать вернуть всё на место. Но ты всё так же ведёшь себя напыщенно, как жалкий сноб. Всё так же как и при нашем первом разговоре.



  - Такие уж у меня манеры.



  - Только они у тебя теперь и остались.



   Александр глубоко вздохнул, его улыбка сползла с его физиономии. Я старался спровоцировать его в ответ.



  - Ты хоть понимаешь какая власть в твоих руках?



  - Я понимаю, что она не стоит человеческой жизни.



  - И всё же она убила сотни.



  - Она или ты?



  - Какой же ты идиот! - Злился он. - Только и думаешь, что о себе. Эта власть может убить тысячи и сейчас она в руках озлобленного ребёнка.



  - Лучше чем в руках тирана.



  - Знаешь, - сказал он и взвёл курок. - Меня это волновать уже не будет.



  * * *



   Он взвёл курок. И смотрел мне прямо в глаза. Я немного успокоился.



  - Я старался, - сказал я. - Честно старался.



  - Нет, даже не пытайся. Злодей тут только ты.



  - Я вроде не сжег сотню человек в этом клубе.



  - А сколько крови на твоих руках?



  - Вся эта кровь несла в себе какой то смысл. Всё это было не напрасно. Это не просто жертва ради жертвы.



  - Заткнись! - Он перевёл дыхание - Ты заплатишь за всё.



  - Моя жизнь, это даже не половина долга.



  - Не в этом мире, так в следующем - сказал он и направил на меня пистолет.



  * * *



  - Может следующий мир будет лучше, - сказал он и приложил пистолет к виску.



  - Последние слова?



  - Они не стоят всего этого.



  - Почему же?



  - Всё это было есть и будет. - По его щекам текли слёзы, на моих глазах они только выступили. - Надеюсь ты сделаешь правильный выбор.



   Его рука дрожала, глаза были в слезах но в них виднелась ярость и отчаяние. Дыхание было тяжёлым и каждый вздох набирал темп.



  - Не бойся, - сказал я.



  * * *



   Его рука дрожала, дуло пистолета бегало, глаза смотрели твёрдо и прямо, щёки были в слезах. Он злился, ненавидел и всё же боялся.



  - Не бойся, - сказал я.



  * * *



  Выстрел.



  * * *



  - Вы хотите восстановить ваши документы по рабочей карте.



  - Да. Желательно как можно быстрее. Я собираюсь в путешествие.



  - Это будет довольно сложно. Тут не адреса прописки, даже имени полного нет. Только фамилия и буква "А".



  - Я отдам любые деньги.



  - Ладно... Назовите полное имя.



  - Александр...



  * * *



  - Ооо, привет. Давно тебя не видел где ты пропадал?



  - У меня были дела.



  - Ну присаживайся.



  - Смотрю тебя в звании повысили.



  - Да... Перед будущей пенсией. Столько лет отдал службе, а они меня отправляют на пенсию.



  - Очень жаль.



  - Я бы хотел извиниться перед тобой... Я всеми силами пытался...



  - Не надо. Я уже смирился.



  - Как ты поживаешь?



  - Нормально. Собираюсь переезжать в другую страну. Так что как бы зашёл попрощаться.



  - В моё время все только и стремились стремились сюда попасть. А теперь все бегут. Я сам то из России.



  - Не знал об этом.



  - Да. Попал сюда нелегально. Дали другое имя и я сразу отправился в армию.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Общежитие
Общежитие

"Хроника времён неразумного социализма" – так автор обозначил жанр двух книг "Муравейник Russia". В книгах рассказывается о жизни провинциальной России. Даже московские главы прежде всего о лимитчиках, так и не прижившихся в Москве. Общежитие, барак, движущийся железнодорожный вагон, забегаловка – не только фон, место действия, но и смыслообразующие метафоры неразумно устроенной жизни. В книгах десятки, если не сотни персонажей, и каждый имеет свой характер, своё лицо. Две части хроник – "Общежитие" и "Парус" – два смысловых центра: обывательское болото и движение жизни вопреки всему.Содержит нецензурную брань.

Владимир Макарович Шапко , Владимир Петрович Фролов , Владимир Яковлевич Зазубрин

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Роман
Понедельник - день тяжелый. Вопросов больше нет (сборник)
Понедельник - день тяжелый. Вопросов больше нет (сборник)

В сатирическом романе «Понедельник — день тяжелый» писатель расправляется со своими «героями» (бюрократами, ворами, подхалимами) острым и гневным оружием — сарказмом, иронией, юмором. Он призывает читателей не проходить мимо тех уродств, которые порой еще встречаются в жизни, не быть равнодушными и терпимыми ко всему, что мешает нам строить новое общество. Роман «Вопросов больше нет» — книга о наших современниках, о москвичах, о тех, кого мы ежедневно видим рядом с собой. Писатель показывает, как нетерпимо в наши дни равнодушие к человеческим судьбам и как законом жизни становится забота о каждом человеке. В романе говорится о верной дружбе и любви, которой не страшны никакие испытания.

Аркадий Николаевич Васильев

Проза / Советская классическая проза / Юмор / Сатира / Роман