Следующие выходные мы с Вовчиком провели в Дзержинском у моих родителей. Мама, как обычно, наготовила к нашему приезду кучу салатов, которые, конечно же, остались недоеденными, и мама, как всегда, ворчала, что пропадут. Папа с Вовчиком, как всегда, спорили о политике. Папу моего хлебом не корми - дай только порассуждать на тему как хорошо жилось в советское время и как сейчас всё плохо - всё развалили, разворовали, о людях не думают. Вовчик тоже в долгу не остаётся - давай ему про застой, про несвободу, про процессы над диссидентами. Папа ему в ответ - о вредительстве ЦРУ, о вездесущем американском империализме и вообще о "гнилом Западе". Заканчиваются эти дискуссии, как правило, ближе к ночи, когда мама начинает стелить постели.
Через выходные к нам приехали свёкор со свекровью. Они живут в микрорайоне Южный, поэтому добираться до нас им не составляет особого труда. Свекровь, как обычно, переживала, что мы с Вовчиком не торопимся заводить детей, стращала, что если мы будем тянуть, потом дитя может родиться больным, а сейчас для этого - самый возраст. Да и сама она боится, что умрёт, так и не успев понянчиться с внуками. И для убедительности сдабривает свои слова оханьем и жалобами, что у неё и то болит, и это, и вообще, "наверное, помру я скоро". Помню, когда она в первый раз пожаловалась мне на своё здоровье, ещё до нашей с Вовчиком свадьбы, я всерьёз подумала, что бедняжка стоит одной ногой в могиле. Но будущий муж и свёкор сказали мне: не обращай внимания - она всегда чуть где заболело - сразу "помирает". Другая слабость моей свекрови - астрология. Покупая журналы, она первым делом открывает страничку с гороскопами и тут же звонит всем родным и знакомым, чтобы порадовать их благоприятным прогнозом или, напротив, предостеречь, если Зодиак на этой неделе сулит неприятности. В этот раз у меня, к счастью, ожидалось повышение по службе, финансовые приобретения и полная гармония в любви, которую, однако, могут испортить грязные сплетни. "Так что ты, Наташ, подружкам-то не доверяй. Они-то как раз больше всего и сплетничают". Вовчика свекровь предостерегала от необдуманных поступков, которые могут привести к неприятностям как в делах, так и в семейной жизни, обещая, однако, щедрую награду, если он проявит терпение.
Будни также проходили по-прежнему - между работой и домом. Постепенно я напрочь забыла об этой странной истории. Да и Нонна больше ничего такого не "видела". Разве что сновидение, в котором я разговаривала с Че Геварой. Уже лучше. Это, во всяком случае, не статья. Пунктик - вполне возможно, но хотя бы не уголовный.
Думала ли я, что мне в скором времени придётся обо всём этом вспомнить? А ведь пришлось.
Был обычный субботний день. Прохладный, как, впрочем, и весь апрель. Мы с Вовчиком сразу после завтрака отправились в супермаркет. Пешком, ибо машины у нас нет. С тех пор, как Вовчик ещё в институтские времена попал в аварию, он старается по возможности избегать автомобилей, а на работу в Москву ездит на электричке вместе со мной. Да и мне не очень-то нравится стоять в бесконечных московских пробках.
Супермаркет в выходной день - это тоже отдельная песня. Множество людей, перемещающихся туда-сюда, от полки к полке с доверху наполненными корзинами и тележками, многокилометровые очереди в кассу, духота, а на выходе - тяжёлые сумки и вечный вопрос: куда же делось столько денег? Поэтому в супермаркет мы ходим редко - предпочитаем отовариваться на рынке. Но проблема в том, что там не всегда есть всё, что нам надо. К примеру, рыжие замороженные опята.
Когда мы уже расплатились, Вовчик вдруг вспомнил, что ещё вчера обещал посмотреть для матери ржаную муку. Свекровь захотела испечь ржаной хлеб, но, оббегав все окрестные магазины, не нашла муки. Попросила Вовчика.
- Ладно, беги, - разрешила я. - Я подожду.
- Я мигом, Натулик!
С этими словами мой муж прошёл через вертушку и растворился среди полок, оставив меня сторожить покупки. От нечего делать я принялась наблюдать за нескончаемым потоком покупателей, шедшим с улицы в самые глубины магазина и проходящими через кассу.
Вот какая-то женщина в сером пальто, расплатившись, везёт полную тележку. Рядом с ней идёт десятилетний мальчик и вдруг берёт маму за руку и что-то говорит. Она, обводя взглядом толпу покупателей, что-то у него уточняет. Он снова отвечает, показывая куда-то в мою сторону. Через минуту они оба идут к тому столику, у которого я стою с сумками. Потом женщина просит сына постоять около тележки и подходит ко мне. Я заметила, что у вид у неё отчего-то крайне недружелюбный. Такой, как у заведующей, которая собирается прогнать попрошайку.
- Женщина, я на Вас в суд подам! - огрошила она меня неожиданным "приветствием". - Кто дал Вам право бить моего сына?
- Что, простите? Не поняла, - пробормотала я, вытаращив глаза.
- Вот только не надо мне тут строить дурочку! А не помните - так обратитесь к психиатру! Таких, как Вы, нельзя держать среди здоровых!