Читаем Токеа и Белая Роза полностью

- Настолько, что нам показалось, будто мы тоже сидим в вигваме мико. Раньше наш приезд превращал это местечко в веселую ярмарку, а сегодня не видно ни души. Женщины-то вроде не прочь присоединиться к нашей компании, да мужья не пускают.

- Сколько голов составляет наш резерв в Сабинском озере?

- Тридцать. Остальные завтра покончат с расчисткой.

- Джакомо и Жорж, - коротко и властно распорядился пират, - плывут вниз с приказом прибыть сюда. Двое остаются там и поджидают отставших. Весь экипаж вооружается мушкетами, штыками, пистолетами и укрывается в двух милях вниз по течению, до особых распоряжений.

- Ясно, капитан.

- Молодой британец был здесь.

- Я уж вижу.

- И старик отпустил его.

- И вы тоже, капитан, вы и ваши парни. Я бы этого не делал.

- Мсье Клоро много бы чего не сделал, - ехидно парировал Лафит. - Не солить же нам было тех пятерых. Но молокосос поднял здесь пыль.

- Прошу прощения, капитан. А что здесь случилось?

- Ничего особенного. Старику что-то наскучил союз с нами.

- Ха! Он нам больше и не нужен. Вот теперь-то и настал час порезвиться нашим ребятам.

Капитан с нескрываемым презрением посмотрел на чернобородого.

- Стало быть, мсье Клоро полагает, что я немедленно свистну ребят? Этот час я так дешево не отдам, господин лейтенант! Терпеть не могу глупые выходки. Скоро поймете, что к чему.

Лейтенант повернулся к гребцам, продолжавшим сидеть в лодке, и передал им приказ. Через несколько секунд лодка уже неслась вниз по течению.

- Пора перекусить. Распорядитесь принести вина, лейтенант.

Тот сделал знак одному из оставшихся гребцов, и он, нагрузив руки множеством бутылей, последовал за своими начальниками, шагающими к вигваму вождя.

- Ничем не выдайте наших намерений. Будьте непринужденнее, лучше держаться шутливого тона. Уж мы, я думаю, узнаем, что на уме у этого старого сыча.

Оба вошли в вигвам и сели к столу, который горбился только что приготовленным бизоньим мясом. Канонда протушила его по всем правилам.

- Не откажите в приятной возможности поднять бокал, - сказал пират, разливая вино и протягивая стакан мико.

- Токеа не испытывает жажды.

- Ага, тут нужен ром. Лейтенант, пусть принесут бутылочку.

- Токеа не испытывает жажды, - громко повторил старик.

- Ну, как угодно, - пробормотал Лафит и, обратившись к своему лейтенанту, ткнул пальцем в мясо.

- Разве не удивительно, что все соки и силы зверя сконцентрированы в этом горбоподобном наросте? Если индейцев на загробных пастбищах или, как они говорят, на вечных полях охоты ждет такая вот скотина, пожалуй, стоит быть дикарем. А? Во всяком случае, эти деликатесы вызывают больше доверия, чем вранье наших священников.

Лейтенант, помня о субординации, смеялся во все горло. Токеа сидел в своей обычной позе, опустив голову и опираясь на обе руки. При последних словах он бросил быстрый взгляд на пирата и снова опустил голову.

- Вкушайте же, лейтенант. А вы, друг мико, не забудьте осушить бокал за здоровье гостя. Иначе тому придется покинуть вашу деревню сегодня же ночью.

- Мой брат - желанный гость. Токеа никогда не поднимал томагавк на человека, которого угощал в своем вигваме.

- Я убежден, - сказал француз, - что Токеа мне друг, и если тропа между нами кое-где подзаросла, мудрый мико сумеет перешагнуть через траву.

- Окони - воины, они ценят слово мико. Но руки их свободны.

- Я знаю, что у вас тут нечто вроде республики, а вы своего рода наследный консул. О делах лучше поговорим завтра. А сейчас выпьем за мир и дружбу.

- Ладонь мико открыта, она не сожмется в кулак. Но голос окони должен быть услышан.

- А им в ладони вождь Соленого моря вложит нечто такое, отчего слова его станут музыкой для их ушей. Я припас отменные вещицы для мужчин, скво и девиц. Для вас тоже кое-что найдется, подобающее сану великого мико.

Лейтенант покинул застолье.

Незаметно надвинулась ночь. Над вершинами деревьев повис серп луны. Старик поднялся и вместе с гостем проследовал к выходу.

- Мой брат, - сказал он, - не так уж юн, а язык у него прыгает, как у глупой девчонки, которой впервые навесили стеклянные бусы. У моего брата довольно врагов, нет нужды делать своим врагом еще и Великого Духа.

- Ну уж с ним-то мы как-нибудь справимся, - захохотал пират.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Агентурная разведка. Книга вторая. Германская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг.
Агентурная разведка. Книга вторая. Германская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг.

В начале 1920-х годов перед специалистами IV (разведывательного) управления Штаба РККА была поставлена задача "провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех важнейших государств, принимавших участие в мировой войне".Результатом реализации столь глобального замысла стали подготовленные К.К. Звонаревым (настоящая фамилия Звайгзне К.К.) два тома капитального исследования: том 1 — об агентурной разведке царской России и том II — об агентурной разведке Германии, которые вышли из печати в 1929-31 гг. под грифом "Для служебных целей", издание IV управления штаба Раб. — Кр. Кр. АрмииВторая книга посвящена истории германской агентурной разведки. Приводятся малоизвестные факты о личном участии в агентурной разведке германского императора Вильгельма II. Кроме того, автором рассмотрены и обобщены заложенные еще во времена Бисмарка и Штибера характерные особенности подбора, изучения, проверки, вербовки, маскировки, подготовки, инструктирования, оплаты и использования немецких агентов, что способствовало формированию характерного почерка германской разведки. Уделено внимание традиционной разведывательной роли как германских подданных в соседних странах, так и германских промышленных, торговых и финансовых предприятий за границей.

Константин Кириллович Звонарев

Детективы / Военное дело / История / Спецслужбы / Образование и наука