Да тут не оберешься сраму,Пытаясь раздобыть программу!Он нашей дочке ни одной не дал!Каков, видал?Наглец, нахал,Верблюд, шакал,Чтоб он пропал!Верно, эдакому хамуИ невдомек, что нашу дочку весь кварталТак уважает, а квартал не мал!Недавно пригласил ее на драмуГраф настоящий, а потом на бал…А тут — видал?Наглец, нахал,Верблюд, шакал,Чтоб он пропал!
Важные господа и дамы.
А что за шум!За гам!Базар!Столпотворенье!Кого здесь только нет!Да, светопреставленье!Вот кавардак!Вот суета!Вот давка!Что за духота!
Первый гасконец.
Я, прабо, бесь бспотел!
Второй гасконец.
Нет, я в негодобанье!
Швейцарец.
В турацкий этот сал сам шорт меня санес!
Первый гасконец.
Бот блип!
Второй гасконец.
Сбирает мне дыханье!
Швейцарец.
О, господи прости, как фыйти, фот фопрос!
Старый болтун.
Идем быстрее,Жена, домой!Ступай, смелееШагай за мной!Им наплевать на нас с тобой.Я чуть живой.Пусть кто другойНайдет здесь отдых и покой,А мне — на кой!Сюда я больше ни ногой!Все балеты — ахинея!Пусть я лучше околею,Чем хоть раз еще затеюСунуться в театр такой!Идем быстрее,Жена, домой!Ступай, смелееШагай за мной!Им наплевать на нас с тобой.
Старая болтунья.
Да уж, коль на нас плюют,Нечего нам делать тут,Где порядка не блюдутИ присесть-то не дадут!Поскорее в свой закутПусть нас ноги унесут —Увидят господа, что не на тех напали!На ярмарке кота, в субботний день, едва лиТакой же тарарам и гвалт, как в этом зале.Сюда я не ходок, хоть пусть меня убьют!Да уж, коль на нас плюют,Нечего нам делать тут,Где порядка не блюдутИ присесть-то не дадут!
Все вместе.
Прошу, любезный, мне! И мне! Одну сюда!Не откажите мне! Подвиньтесь, господа!Второй выход
Я гибну от любви — ну что ж!Мне мил пронзивший сердце нож…Сгораю от любви давно,А все мне мало этой боли…Хочу сгорать и гибнуть боле,Чем мне судьбою суждено.Любить, страдать — не все ль равно?Лишь новой болью боль уймешь.Я гибну от любви — ну что ж!Мне мил пронзивший сердце нож…Моя судьба? Она покудаЯвляет мне свое участье.Между страданием и страстьюЯ жив еще, и это — чудо.Что впереди? Добро иль худо?Душа моя! Чего ты ждешь?Я гибну от любви — ну что ж!Мне мил пронзивший сердце нож…
Шесть испанцев танцуют.
Три испанца(поют).
Безумец лишь станет винить не шутяАмура-дитяВ сердечных страданьях.Ведь это созданье —Само утешенье,Само упованье!
Первый испанец.
Кто стремится к бедам, тотНе избегнет их тенет.Кто не ищет наслажденья,Тот отшельником умрет.