Читаем Том 9. Наброски, конспекты, планы полностью

Стр. 224. Histoire de Florence par Villani — История Флоренции Виллани; Annales de Gênes par Stella — Летописи Генуи Стеллы; Annali d’Italia — Летописи Италии.

Стр. 227. Bianchi — белые; Neri — черные.

Стр. 233. E si ben ti ricordi… — И если ты припомнишь хорошо… — начало 148 стиха VI песни «Чистилища» Данте.

Стр. 240. ciompi — чомпи; compère — соучастник.

Стр. 242. Qui pergit Pisas… —

Кто отправится в Пизу, морских там увидит чудовищ,Там крестьяне, турки, ливийцы также, парфянеГнусные; халдеи ее посещают суровые стены.

Доницо. Жизнь графини Матильды, у Муратори, диссерт<ация>, 31.

Стр. 250. Janotus, De Republica Venetorum… — Янотус. О Венецианской республике, Контарини, Амело, Де ла Уссэй (историки).

Стр. 254. Une antenne — рея.

Стр. 267. Misericordia — милосердие; Stabat mater — «Стояла богоматерь» (начало католического гимна).

<ОТРЫВОК ДЕТСКОЙ КНИГИ ПО ГЕОГРАФИИ.>

Печатается по черновому автографу (ПД; Разные бумаги, спасенные М. П. Погодиным от сожжения», лл. 18–19). Последний параграф напечатан впервые К. Михайловым в журнале «Исторический вестник», 1902, № 2, стр. 651; полностью отрывок опубликован В. В. Гиппиусом в книге «Атеней». Труды ПД. Кн. 3. Л., 1926, стр. 78–80.

Отрывок представляет собою начало книги по географии для детей и связан, повидимому, со статьей «Мысли о географии», написанной в конце 1830 — начале 1831 гг. (см. т. VIII). Изложив в этой статье свои взгляды на преподавание детям географии, направленные против сухого, рассудочного обучения, призывающие к наглядности, к живому и творческому восприятию предмета, Гоголь мог пожелать проиллюстрировать свои педагогические взгляды собственным опытом книги по географии для детей. Это дает возможность отнести настоящий отрывок предположительно к 1830–1831 гг.

<КОНСПЕКТ КНИГИ П. С. ПАЛЛАСА «ПУТЕШЕСТВИЕ ПО РАЗНЫМ ПРОВИНЦИЯМ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА в 1768–1773 гг.».>

Печатается по автографу Гоголя (ЛБ; шифр М. 3222 № 1).

Рукопись состоит из 4 тетрадей, сшитых Гоголем из почтовой бумаги, без переплета. Три из этих тетрадей — из одинаковой бумаги, с короной в верхнем левом углу; четвертая (вторая по порядку) тетрадь несколько больше других. Конспект написан красивым, ровным почерком, чернилами, сразу набело, почти без помарок и зачеркиваний.

Опубликован впервые Г. П. Георгиевским в книге «Памяти В. А. Жуковского и Н. В. Гоголя», в. 3. СПб. Изд. Академии наук. 1909, стр. 214–417. Заглавия не имеет.

Конспект книги Палласа занимает видное место среди группы гоголевских текстов, связанной с занятиями Гоголя в области изучения географии и этнографии России, которые достигли особой широты и размаха в 1840-х гг.

Работая над «Мертвыми душами», Гоголь испытывает все более широкий интерес к изучению географии, статистики, этнографии, к изучению условий народной жизни, хозяйства и экономики России. Начиная с 1842 г., он в письмах постоянно просит своих друзей и знакомых, чтобы они присылали ему книги по географии, истории, этнографии России, сообщали личные наблюдения, пересылали записи фольклорных и этнографических материалов, а также описания различных областей государственного аппарата, торговли, промышленности, сельского хозяйства. 27/15 июля 1842 г., вскоре после своего отъезда за границу, Гоголь просит С. Т. Аксакова прислать ему «Хозяйственную статистику России» В. П. Андросова (М. 1827) и другие книги по статистике России. Просьбу эту он повторяет в письме к нему же от 18/6 марта 1843 г. 19/7 апреля Гоголь обращается с подобной же просьбой к Н. Я. Прокоповичу, заказывая для себя карты Европейской и Азиатской России и изданную Булгариным книгу дерптского профессора Н. А. Иванова «Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях» (М. 1837). Записные книжки Гоголя, печатаемые в настоящем томе, показывают, как интенсивно изучал Гоголь в эти и следующие годы всё, что он мог достать, относящееся к статистике, географии, истории России.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений в 14 томах

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
О, юность моя!
О, юность моя!

Поэт Илья Сельвинский впервые выступает с крупным автобиографическим произведением. «О, юность моя!» — роман во многом автобиографический, речь в нем идет о событиях, относящихся к первым годам советской власти на юге России.Центральный герой романа — человек со сложным душевным миром, еще не вполне четко представляющий себе свое будущее и будущее своей страны. Его характер только еще складывается, формируется, причем в обстановке далеко не легкой и не простой. Но он — не один. Его окружает молодежь тех лет — молодежь маленького южного городка, бурлящего противоречиями, характерными для тех исторически сложных дней.Роман И. Сельвинского эмоционален, написан рукой настоящего художника, язык его поэтичен и ярок.

Илья Львович Сельвинский

Проза / Историческая проза / Советская классическая проза