Кстати, парню было очень интересно, почему, когда он поднимался по лестнице в квартиру к девушке та звонила ему на сотовый с домашнего… Может, ее мобильник, на время, остался в другой комнате, — в постели, своего рода — электронным заложником… Заложником чего?! Или, лучше сказать, — кого? Но этот субъект, если он был, наверняка, мог услышать ее разговор и по стационарному телефону, хотя, она могла сказать в трубку только что-нибудь типа: «Сегодня не заходи ко мне, я себя плохо чувствую». Такая фраза ничего собой не представляла. Ведь, эти слова можно передать и подруге… Зато голос абонента на другом конце провода никто бы точно не уловил (мужской он или женский).
— Алло? — ответил Виктор.
— Привет, — в своем стиле начала Ира. — Подъезжай к хлебному магазину, на углу, я иду прямо по дороге.
Виктор проехал еще пару домов и увидел ее. Она приветственно помахала ему ручкой, открыла дверцу и юркнула в машину. Виктор хотел спросить, что все это значит, но Ира не дала ему даже рта открыть:
— Очень прошу, давай подберем еще и Наташу. Ей на работу надо. Она впереди идет с Сережей, вон, видишь девушку в очках, джинсовой юбке и с красной сумочкой? Это она. Подъезжай!
Виктор подрулил, куда ему указал Ирин пальчик и остановился прямо под знаком «остановка и стоянка запрещена».
Девушка в джинсовой юбке поцеловалась с небритым парнем, которого он уже видел однажды, и села в машину, на заднее сиденье.
— Куда? — спросил Виктор, понимая, что Ирину подругу следует подбросить до ее работы.
— Давай, к стадиону, там нас и высадишь.
— А как же…? — начал, было, Виктор, вспомнив, что девушка, вроде бы, обязательно собиралась отправиться этим утром в кожвендиспансер, но сразу заткнулся; слова смешались в его голове, не выдержавшей напора «снежной лавины», по имени Ира.
Дальше он поехал молча, слушая шум шин, негромко включенную магнитолу и переговоры двух подружек.
Как вчера погуляли? — спросила Ира девушку на заднем сиденье, повернувшись задом к лобовому стеклу и, мешая Виктору переключать передачи.
— Нормально, — ответила та сонным голосом.
— И где были? Там шоу устраивали? Клево потусили?
— Нормально, — опять ответила Наташа.
— Представляешь, — засмеялась Ира, — а ко мне вчера ночью мой приехал, вот я тебе SMS-ку и послала, чтоб ты не приходила. Где вы хоть до утра-то перекантовались?
— У Сережиного брата, двоюродного, водку всю ночь пили.
— То-то я смотрю, ты никакая.
— Да мне плевать, какая я, только вот отработать бы сегодня, а потом, как приду, часов шестнадцать просплю, — девушка на заднем сиденье достала из сумки яблоко и откусила.
У Виктора что-то екнуло в груди, когда он услышал предпоследние слова Иры. Его нога сама вдавила педель газа в пол, и машина рванула вперед, оставляя на асфальте след горелой резины. Иру, мешавшую ему управлять автомобилем, вдавило в кресло, из-за чего она вынуждена была сесть правильно; против силы инерции девушка ничего не могла сделать. Далее, не обращая внимания на кочки и ямы, Виктор пронесся всем галопом по плохой дороге, ведущей к стадиону, от чего сидящая сзади Наташа несколько раз подлетела чуть не до потолка.
С визгом шин он остановился.
Девушки начали выбираться из машины.
— Подожди-ка секунду, — схватил Иру за руку Виктор и втянул ее обратно в салон. — Кто приехал к тебе вчера, точнее уже сегодня, ночью? Кроме меня, разумеется.
— Пусти! — вырвалась Ира, сделав недовольное лицо.
— Если уйдешь и не скажешь, мы поссоримся.
— Это дядя приехал.
— Какого рожна ему надо у тебя среди ночи?
— Не забывай, это его квартира, он плохо ладит со своей женой, иногда напивается, и приезжает сюда, потому что домой его не пускают. Достаточно объяснений?
И она ушла, на ходу поправляя прическу.
День был испорчен.
Виктор негодовал по поводу поведения Иры, был совсем не доволен ей, но, как ни странно, на сердце у него отлегло только тогда, когда он опять услышал Ирин голос. Девушка позвонила ему вечером. В ее интонации не было намека на то, что она извиняется, однако, в отличие от утренней беседы, сейчас, ей демонстрировалось желание общаться. Виктор просто возликовал от этого, но решил попридержать эмоции и выждать денек-другой, пока все забудется, дабы самому ничего не испортить.
— Ну, ты что, обиделся? — говорила ему в трубку Ира. — Это действительно был мой дядя. Некуда человеку деться в трудную минуту.
— Я не обиделся, — ответил Виктор. — Просто был немного огорчен. Настроение плохое, поэтому, чтобы не испортить его и тебе, давай, лучше, поговорим в следующий раз.
— Хорошо…, раз ты так хочешь, — похолодела Ира.
— Ирочка, ты все не так понимаешь, — Виктор уже не знал, правильно ли сделал, заговорив про следующий раз.
— Я все поняла, — проворковала она своим звонким голоском. — Пока!
— Ира! — укоризненно произнес Виктор и услышал, как в трубке раздались короткие гудки.