Ранним утром три княжеских сына на своих верных конях добрались до холма, а вместе с ними некоторые бояре, дружинники, чтобы проследить за исполнением княжеского указа. Взяли сыновья по луку, вставили стрелу, натянули тетиву. Двое старших запустили стрелы так, чтобы они точно попали в богатые дворы. «Если не любовь в браке, то хотя бы стабильность» – вот были их помыслы. А третий сын маялся, натягивал тетиву, ещё больше всех сомневался. И снова со всех сторон шёпот поднялся. Скалился старший пуще всех, хотел уже и на невесту посмотреть, да только Тёмный мешкался и вертелся вокруг камня одинокого.
– Пускай стрелу! – требовали от меньшого. И так он испугался за себя, что руки задрожали; завертелся во все стороны, пытался понять, откуда доносился смех. Смеха, внезапного, громкого и злого, не выдержал конь и заржал. И пустилась стрела наискось, прямиком в тёмную чащу. Вывалился из груди Творимира печальный возглас.
– Да ему только утопленницы в жёны не хватало! – хохотали люди.
– Хотел живую бабу, а получит кабана в жёны, – не унимались люди.
– А без стрелы тебя во двор не пустят. Иди, ищи! – и ушли все за старшими сыновьями Великого князя, пустившихся в град. Уж сильно жаждали поглядеть на краснощёких баб. Оставили младшего наедине с собой, напуганного, присмиренного.
Долго он решался пойти в лес, но всё же пересилил себя и пошёл в густую чащу. Трещали под его ножками сучки, перекатывались камешки, ползли змеи и жуки, слышались в глубинах фырканье медведей, кабанов, волков и лис. Шёл он и не знал, куда угодила стрела. Шёл и понимал, вернуться на княжеский двор ему так просто не дадут. Всюду лишний, жалкий князь, над которым потешалась вся знать. Одинокий в своём слабом теле и духе. Шёл он, ощущая сквозь белую льняную рубаху холод, ветерок, льющийся между толстыми древами; переступал Тёмный поваленные деревья, смотря в синее далёкое небо, заговаривал свой путь, просил помочь лесных духов, отчаянно пытаясь спрятать дрожь и страх, которые не очень-то жаловали таинственные существа, обитавшие повсюду.
Верный конь давно был позади. Дорога стала извилистой и трудной, медленно молодой князь подступал к болотам. Уже стоял погожий день. Вероятно, его братья уже привели невест к Великому князю на поклон, а он всё ищет стрелу, петляет, боится.
– Ай, ладно, – и сел он в отчаянии на пень возле болот. – Нет стрелы, ну и что же, пусть отче даст другую. Не велико дело, – бурчал под нос, запрокинув голову. – Всё равно это плохая затея. По стреле невесту искать, – и долго бы он сетовал на судьбу, пока луч солнца не пронзил крону деревьев и не упал в самое сердце болота. А там, на большой кувшинке сидела большая жаба. Увидев её, князь вздрогнул от отвращения и хотел отвернуться, но заметил наказ отца, что находился под лапами зелёного существа. Его огромные чёрные глаза были непривычно эмоциональны и мудры, словно знали все тайны на планете. И сидела оно, не двигаясь, наблюдая со своего места над неудачливым женихом. – Это всего лишь жаба… Всего лишь жаба, – говорил Творимир и пошёл в обход болота, чтобы забрать стрелу. А глаза жабы внимательно следили за юношей. – Всего лишь…
И в этой глуши, сквозь тысячи звуков, Творимир услышал ещё один голос, помимо своего. Немного урчащий, сдавленный, женский.
– Творимир, я твоя невеста.
– Да, это всё вина болота. Может, водяного разгневал. Простите меня духи лесные, но мне нужна эта стрела! – взмолился Творимир; на него надвигалось отчаяние.
– Я твоя невеста, – этот голос не замолкал, слышался с кувшинки, медленно подплывающей прямиком к ногам молодого жениха. Творимир вскрикнул, отбежал и прижался к дереву. Доселе он видел такую огромную жабу! А та ещё и держала стрелу. Его.
– Ты? Ты говоришь? Жаба говорит?
– Да, Творимир. Веди меня к Великому князю на поклон.
– Ты что, сдурела? Ты – жаба, а я – человек, – взревел он, а лицо кривилось в недоумении. Зубы показывались.
– Судьба у тебя такая, – остудила жаба пыл молодца; открывала мерзкую склизкую пасть, закрывала её на ужас жениху неудачливому.
– Надо мной и так потешается весь мир. В невесты жабу, и она про судьбу говорит?!
– Ты стрелу пустил? Пустил. Она попала в моё болото. И я её подняла. Или хочешь без невесты домой возвратиться? Ты должен взять на себя ответственность.
Смотрел стеклянными глазами князь на жабу и не хотел верить ни своим ушам, ни глазам, ни рукам. Взяли они жабу сами, склизкую и противную, холодную, стрелу подобрали и понесли прочь из болота.
Сквозь слёзы жених вёл невесту через лес. Предчувствовал сколько зла ему придётся стерпеть от людей.