Читаем Три жизни полностью

Времени с тех пор, как Роз и Сэм Джонсон познакомились между собой, до тех пор, как они по-настоящему между собой поженились, прошло совсем немного. Иногда Сэм вместе с другими молодыми прихожанами выбирался за город, и тогда он подолгу мог бывать с Роз и с этой ее Меланктой Херберт. Меланкта Херберт Сэму не очень нравилась. Ему нравилась Роз, и с каждым днем все сильнее и сильнее. Меланктина загадочность не производила на Сэма никакого впечатления. Сэму хотелось, чтобы у него был хорошенький такой домик, куда можно будет приходить после работы, когда совсем устанешь, и маленький такой ребенок, свой собственный, которого можно будет баловать. Сэм Джонсон был готов жениться на Роз, как только Роз сама этого пожелает. Вот так и вышло, что Сэм Джонсон и Роз в один прекрасный день устроили самую настоящую большую и шумную свадьбу, и поженились. Потом они обставили себе маленький домик из красного кирпича, чтобы в нем жить, и после этого Сэм вернулся на работу, палубным матросом на каботажном судне.

Роз часто рассказывала Сэму о том, какая Меланкта замечательная, и сколько ей пришлось всего в жизни вынести. Сэму никогда особого дела не было до Меланкты Херберт, но он почти всегда делал так, как от него хотела Роз, и вообще человек он был добрый и незлобливый, так что к Меланкте относился хорошо, просто потому, что она ходила у Роз в подружках. Меланкта Херберт прекрасно понимала, что Сэм ее недолюбливает, и потому вела себя очень тихо, так что говорила почти всегда и за всех одна только Роз. Меланкта старалась всегда и во всем помогать Роз и вообще делать все, чего та от нее захочет, и вести себя хорошо, и слушать, и помалкивать, если вдруг Сэму захочется ей что-то сказать. Меланкте нравился Сэм Джонсон, и вообще всю свою жизнь Меланкта любила и уважала людей добрых, милых и рассудительных, и Меланкте всегда нравилось, когда люди к ней со всей душой, и всегда ей хотелось жить правильно, и чтобы вокруг все было спокойно и тихо, и всегда Меланкта вместо этого умудрялась находить на свою голову все новые и новые неприятности. И Меланкте очень была нужна Роз, чтобы та в нее верила, и чтобы можно было за нее держаться, а она была не против. Кроме Роз ничего устойчивого в жизни у Меланкты не было, чтобы если за что держаться, вот Меланкта и унижалась ради нее прямо как служанка какая, и прислуживалась, да еще и терпела, что ей то и дело выговаривает бог знает за что эта ничем не примечательная, вздорная, черная, глупая, ребячливая баба.

Роз часто говорила Сэму, что он должен по-доброму относиться к бедняжке Меланкте.

Перейти на страницу:

Все книги серии Creme de la Creme

Темная весна
Темная весна

«Уника Цюрн пишет так, что каждое предложение имеет одинаковый вес. Это литература, построенная без драматургии кульминаций. Это зеркальная драматургия, драматургия замкнутого круга».Эльфрида ЕлинекЭтой тонкой книжке место на прикроватном столике у тех, кого волнует ночь за гранью рассудка, но кто достаточно силен, чтобы всегда возвращаться из путешествия на ее край. Впрочем, нелишне помнить, что Уника Цюрн покончила с собой в возрасте 55 лет, когда невозвращения случаются гораздо реже, чем в пору отважного легкомыслия. Но людям с такими именами общий закон не писан. Такое впечатление, что эта уроженка Берлина умудрилась не заметить войны, работая с конца 1930-х на студии «УФА», выходя замуж, бросая мужа с двумя маленькими детьми и зарабатывая журналистикой. Первое значительное событие в ее жизни — встреча с сюрреалистом Хансом Беллмером в 1953-м году, последнее — случившийся вскоре первый опыт с мескалином под руководством другого сюрреалиста, Анри Мишо. В течение приблизительно десяти лет Уника — муза и модель Беллмера, соавтор его «автоматических» стихов, небезуспешно пробующая себя в литературе. Ее 60-е — это тяжкое похмелье, которое накроет «торчащий» молодняк лишь в следующем десятилетии. В 1970 году очередной приступ бросил Унику из окна ее парижской квартиры. В своих ровных фиксациях бреда от третьего лица она тоскует по поэзии и горюет о бедности языка без особого мелодраматизма. Ей, наряду с Ван Гогом и Арто, посвятил Фассбиндер экранизацию набоковского «Отчаяния». Обреченные — они сбиваются в стаи.Павел Соболев

Уника Цюрн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги