Читаем Тринадцать бронзовых бойцов полностью

Его план был прост и одновременно дерзок. Макс хотел сделать подкоп под забором и как-то его замаскировать, чтобы пользоваться лазом каждый раз, когда возникнет такая необходимость. Он в полной мере осознавал, на какое опасное дело шёл, ведь самовольно покидать территорию лагеря категорически запрещалось. Все знали, что это самое страшное нарушение – намного серьёзнее, чем драка, игра в карты или использование электронных устройств. За это не давали наряд по столовой и не наказывали мытьём полов, а вызывали родителей и с позором исключали из лагеря.

Тем не менее Макс был уверен в том, что никто ничего не узнает. «Чтобы покинуть лагерь незаметно, нужно успеть вернуться до линейки», – логично рассуждал он. – «На них детей всегда пересчитывают, посреди же дня можно незаметно отлучиться на пару часов, и никто ничего не узнает».

Он прошёл сквозь лес до конца территории, а затем побрёл вдоль забора, выбирая лучшее место для подкопа. Среди густых кустов и зарослей крапивы он, наконец, нашёл то, что искал – участок мягкой земли в середине одной из секций. Здесь он точно не наткнётся на бетонный фундамент и легко осуществит задуманное.

Макс снял футболку, воткнул лопату в землю и принялся за работу. Спустя полтора часа выполненный по всем правилам подкоп был завершён. Это была аккуратная траншея под забором глубиной чуть менее метра и длиной не более двух. Всю выкопанную землю Макс предусмотрительно разбросал в лесу, а в лаз навалил срезанные с деревьев ветки. «Маскировка на пятёрку! – удовлетворённо отряхнул он руки и улыбнулся во весь рот. – Теперь чипсы можно не экономить!»

6

За окном зазвучал сигнал отбоя. Ребята улеглись по кроватям, продолжая обсуждать свою необычную находку. Загадочный тайник в лесу не оставлял их мысли целый день, и, конечно же, все разговоры велись только о бронзовых бойцах.

– Я, кажется, знаю, кто эти воины, – прошептал, лёжа на боку, Димка. – Это монахи Шаолиня, монастыря боевых искусств в Китае. Я однажды ходил на их представление с папой, когда они приезжали на гастроли.

– Точно! Их даже по телевизору показывали! – вспомнил Шурка. – Они очень крутые, умеют делать трюки как в цирке и ещё обладают разными сверхспособностями.

– Шурка, ты уверен, что из чемодана их никто не украдёт? – озабоченно прошептал Рыжий.

– Сто процентов, – ответил за друга Димка. – Полный подбор трёхзначного кода потребует около двух часов. Никто не будет сидеть столько времени в тесной душной гардеробной.

– Два часа, меньше или больше, какая разница? Это значит, что код всё-таки можно подобрать! – разволновался Рыжий.

– Да не парься, никто не знает про бронзовых бойцов, кроме нас, – попытался успокоить друга Шурка. – Зачем кому-то два часа взламывать чужой чемодан, если внутри только сменные вещи?

– Всё равно опасно! Это ненадёжное место, лучше куда-то перепрятать, – не унимался Рыжий.

– Я хочу их повнимательнее рассмотреть, – сменил тему Шурка, – но только не здесь. Сами знаете, по закону подлости в комнату кто-нибудь обязательно нагрянет в самый ответственный момент.

– Может, под утро, когда все уже точно спят? – предложил Димка. – Ну и тумбочкой дверь изнутри задвинем, на всякий случай.

– Лучше бы на солнечном свете, конечно. Да и лупа бы сильно пригодилась!

– У меня есть! Такая же, как в прошлую смену, только без подсветки. Помнишь ту модель, которую я в дружеский клад спрятал?

В тот же миг перед Шуркой побежали яркие воспоминания, в которых друзья по очереди разглядывали в лупу жуков и букашек. Изучали хитроумные тропинки муравьёв. Выжигали дырки в коре, поймав в линзу горячий пучок солнечного света. Шурка улыбнулся. Даже запах того дыма был какой-то особенный, непохожий ни на что другое.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное