Читаем Цао Чжи. Стихотворения полностью

То вдруг возношусь в поднебесье, то падаю в пропасть опять - то есть приближаюсь или отдаляюсь от трона по воле своего брата.

Но только бы соединиться с потерянным корнем моим - то есть умереть и встретиться со своим отцом.


Н. Т. Федоренко

ПЕРЕВОДЫ А. Е. АДАЛИС



Воспроизводятся по изданию: Антология китайской поэзии в 4-х томах. Том 1 / М., ГИХЛ, 1957. - Прим. ред.


Посвящаю Бяо, князю удела Бома


Мы посетили государя в зале,

Где удостаиваются приемов...

Покинули столицу ясным утром.

Минуем на закате Шоуян.


Река большая Ло, но И не меньше, -

Глубокие, широкие потоки!

Теперь мы добрались до переправы...

Здесь мост необходим! А моста нет.


Уже плывем, качаясь в хрупкой лодке.

Огромные - холмами - ходят волны.

Печалимся, что долог путь к Востоку, -

Нам трудные дороги предстоят!


Вытягиваю шею, оглянувшись...

Пора проститься с башнями столицы, -

Они так долго сердцу были милы!..

Еще жалею самого себя.


Здесь пролегла "Великая долина"!

Ей нет конца в безмолвии пустынном...

Деревья застывают в ясном небе,

Дожди размыли путь, повсюду топь.


Затоплена проезжая дорога;

Окольный путь зовет высоко в гору,

Но длинный склон заводит к солнцу, к тучам.

Изнемогает конь от этих троп!


Быть может, конь и довезет до места, -

Но мне-то каково под гнетом грусти!

Мне больно вспомнить: будущее пусто -

Я с милым другом грубо разлучен.


Мы собирались быть повсюду вместе,

Но повелитель нам судил иное...

Дурна дорога и полна предчувствий, -

Вот филин проклял ступицы колес!..


Шакалы, волки рыщут по дорогам...

Все белое пятнают мухи черным...

Вернуться бы, - да нет пути обратно!

Узда в руке, - да сам-то я не свой!


Я сам не свой, топчусь еще на месте...

Нет мыслям о тебе конца и краю.

Осенний ветер свежесть навевает,

Озябшая цикада затрещала...


Не вспахана безбрежная равнина,

Не покраснев скатилось быстро солнце,

В свой лес высокий устремилась птица -

Торопится да так, что крыльям больно!


Вот одинокий буйвол ищет стадо,

Во рту - пучок колосьев непочатый...

Все, все, что вижу, мне терзает душу!

Смирить бы сердце!.. Тяжело вздыхаю...


Я тяжело вздыхаю... Что же делать?

Должно быть, мне враждебна воля неба.

О том все думы, кто со мной родился:

Возможно ли, что он расстался с жизнью?


Его душа парит над отчим краем,

А с телом гроб останется в столице!

Жил человек - и нет его, как не был!

В ничтожестве убогим стал он прахом.


Родившись, он, как свет, блистал на свете,

А умер - как роса, бесследно высох!

Уж я и сам живу в годах заката,

И взрослым вязам, тутам я ровесник!..


Уж я и сам спускаюсь вниз по склону,

А юность не вернуть, как тень и эхо...

Как вспомню вдруг: я не металл, не камень,

Приходит скорбь...

О, сердце человека!


...Хоть скорбь на сердце и душа тревожна, -

Не стану больше говорить об этом...

Пространства нет для истинного мужа:

Как близко даль за десять тысяч ли!


Была бы дружба нежной и неложной, -

Еще нежней вдали ее ответы!..

Ужель всегда под общим одеялом -

И только так - находим мы любовь?


Болеть в разлуке немощью и грустью -

Так любит только женщина мужчину...

Когда же братьев верных разлучили, -

Такую скорбь в словах не передать!


К чему слова о скорби? Чем помогут?

Поистине судьба нам неизвестна.

Я пустотой свое наполнил сердце:

Искал бессмертья. Суном был обманут!


Смерть - это только миг, ничто иное,

Кто мог бы пережить тысячелетье?

С кем разлучился, с тем не будет встреч и. -

Пусть дни свиданья для живых настанут!


- Князь, тело береги свое, как жемчуг,

И желтой сединой ты насладишься! -

Я слезы осушил перед дорогой,

Взял кисть и начертал стихи на память.



Примечания


С. 164. Посвящаю Бяо, князю удела Бома. - В 223 г.

Цао Чжи и его сводные братья Цао Бяо и Цао Чжан были на аудиенции у вэйского императора Вэнь-ди (Цао Пэя) в Лояне. Цао Чжан умер в Лояне, а Цао Чжи и Цао Бяо после аудиенции отправились обратно, каждый в свой удел. Перед расставанием Цао Чжи написал эти стихи.

Шоуян - гора на северо-восток от Лояна.

Я с милым другом грубо разлучен. - Император Вэнь-ди, опасаясь заговора, запретил братьям возвращаться из столицы вместе.

Все белое пятнают мухи черным, - Иносказательно о клеветниках, которые портят жизнь честным людям.

О том все думы, кто со мной родился. Возможно ли, что он расстался с жизнью? - Речь идет об умершем в Лояне Цао Чжане.

Его душа парит над отчим краем - то есть душа Цао Чжана парит над его уделом.

Я не металл, не камень - то есть я не вечен и должен умереть.

Как близко даль за десять тысяч ли - то есть расстояние не является для друзей препятствием.


Н. Т. Федоренко

ПЕРЕВОДЫ А.И. ГИТОВИЧА



Воспроизводятся по изданию: Антология китайских классиков / В новых переводах Александра Гитовича // Лениздат, 1962. - Прим. ред.


Слепцы


Красавица

Где-то на юге


Живет,

Молода и румяна.


Гуляет одна,

Без подруги,


На отмелях

Сяо и Сяна.


Не ценят

Красы одинокой


Слепцы,

Проходящие мимо.


А годы

В мгновение ока


Уносятся

Неудержимо.



Полевая иволга


Неистовый ветер

Листву раздирает на части,


Волну за волною

Вздымают угрюмые реки.


Навеки лишившись

Меча боевого и власти,


Я старых товарищей

Тоже лишился навеки.


Ты разве не видел,

Как иволга - кроткая птица,


Перейти на страницу:

Похожие книги

Марьина роща
Марьина роща

«Марьина роща» — первое крупное произведение журналиста. Материал для него автор начал собирать с 1930 года, со времени переезда на жительство в этот район. В этой повести-хронике читатель пусть не ищет среди героев своих знакомых или родственников. Как и во всяком художественном произведении, так и в этой книге, факты, события, персонажи обобщены, типизированы.Годы идут, одни люди уходят из жизни, другие меняются под влиянием обстоятельств… Ни им самим, ни их потомкам не всегда приятно вспоминать недоброе прошлое, в котором они участвовали не только как свидетели-современники. Поэтому все фамилии жителей Марьиной рощи, упоминаемых в книге, изменены, и редкие совпадения могут быть только случайными.

Василий Андреевич Жуковский , Евгений Васильевич Толкачев

Фантастика / Исторические любовные романы / Поэзия / Проза / Советская классическая проза / Ужасы и мистика