Читаем Цивилизация Просвещения полностью

При Петре I и Екатерине II Россия, отталкиваясь от первоначального лесного ядра заселения, осваивает новые пространства: рост, продвижение по направлению к западу (Балтика), потом по направлению к Средиземному морю (присоединение в 1774 году Азова, захват Крыма и побережья Черного моря, основание в 1794 году Одессы). За военной победой следует оккупация и методичное использование земель: урбанизация северо-запада (Санкт-Петербург), потом, при Екатерине, юга (Екатеринбург), закладка шахт на Урале, колонизация степи. Россия становится новым приграничьем, крупнейшим поставщиком пространства для Европы и, подобно Пруссии и Австрии, стремится посредством авторитарной реформаторской политики ликвидации отставания равняться в интеллектуальном и экономическом смысле на густонаселенную Западную Европу. Этот процесс успешно осуществлялся двумя Великими XVIII века: Петром до 1725 года, Екатериной с 1762 по 1796 год. Соседняя Германия и даже Англия по призыву царей поставляли переселенцев и специалистов. Франции была отведена лучшая и более важная роль. Французское искусство, французская культура, французский язык в течение долгого времени были составной частью нового российского общества и формировали его. От Петра до Екатерины главенствовало не столько центральноевропейское барокко, сколько возродившийся на Западе классицизм. XVIII век превратил Россию в одну из западных супердержав.


Руссо, Жан-Жак

1712–1778. Свою писательскую деятельность Руссо начал в тридцать восемь лет, в середине века; после полной скитаний и размышлений жизни его основные сочинения следуют одно за другим: 1761 год — «Новая Элоиза»; 1762-й — «Об общественном договоре» И «Эмиль». Все три книги оказали значительное влияние на современников: и действительно, они отражали тайные мысли и чувства общества второй половины XVIII века, терзаемого новыми тревогами и желаниями, порожденными распространением и стремительным увеличением объема знаний. По сравнению с энциклопедистами Руссо выглядел архаистом: Женева была чем-то вроде протестантского Рима. Его деизм, основанный на чистой интуиции и личностном опыте, противостоял рационалистическому и практическому деизму Вольтера. Его политика, основанная на новых идеях естественного права и общей воли, принципах, выходящих за пределы исторических «фактов», противостояла продуманному эмпиризму Монтескьё. Вспомним исследование Жана Фабра, посвященное руссоистскому утопизму. В действительности анализ женевской модели предшествовал у Руссо разработке его системы. Последняя по ряду отношений предвосхищает трансцендентальный идеализм Канта. «Точно так же, как, согласно Руссо, общая воля по отношению к волям отдельных людей представляет собой своего рода идеал, в котором они обречены раствориться, так и универсальный практический закон Канта предстает как имманентизирующий для того, кто подчиняется чему-то, абсолютный источник чего должен быть для нас непостижим, ибо он нам внеположен» (Ле Сенн). Этим и объясняется важное значение, приписываемое Руссо как «центральной фигуре» эпохи Просвещения, в частности, Кассирером.

С

Санкт-Петербург

Выстроен ex nihilo. Работы были начаты в мае 1703 года. Символ России, стремящейся порвать со своим прошлым, неистовой жажды наверстать упущенное и ориентироваться на Запад. Население Санкт-Петербурга составляло примерно половину населения Москвы. Число жителей Москвы к 1700 году оценивается в 80 тыс., к 1730-му — в 140 тыс., к концу XVIII века — в 400 тыс.

Но Москва — это восточный караван-сарай у подножия Кремля, тогда как Санкт-Петербург — настоящий город из камня. Его население к 1730 году насчитывало около 70 тыс. человек, а к концу XVIII века — около 200 тыс. В 1712 году Петр Великий подарил ему титул столицы. Человеческие потери, потребовавшиеся, чтобы победить ингерманландские болота в устье Невы, обычно оценивают в 100 тыс. человек.


Сведенборг, Эммануил

1688–1772. Получил двойное — научное и религиозное — образование в лютеранском университете Упсалы (Швеция), ректором которого был его отец, экзегет и теолог. Долгое время путешествовал за границей, впоследствии принял должность асессора в Королевской горной коллегии. Его новая жизнь началась в 1740-е годы. В то время ряд видений открыл для него инобытие, не предполагающее полного разрыва с земной жизнью, не чуждый, но другой мир, в котором завершается духовное восхождение живых существ. Это откровение привело его к переосмыслению Библии в чисто аллегорическом духе. Христос предстал ему не как искупитель — Сведенборг отрицал первородный грех, — но как великий очиститель. Свое учение он изложил в нескольких трудах, опубликованных начиная с 1745 года, важнейшим из которых являются Arcana caelestia («Небесные тайны»; 1749).


Священная Римская империя

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие цивилизации

Византийская цивилизация
Византийская цивилизация

Книга Андре Гийу, историка школы «Анналов», всесторонне рассматривает тысячелетнюю историю Византии — теократической империи, которая объединила наследие классической Античности и Востока. В книге описываются история византийского пространства и реальная жизнь людей в их повседневном существовании, со своими нуждами, соответствующими положению в обществе, формы власти и формы мышления, государственные учреждения и социальные структуры, экономика и разнообразные выражения культуры. Византийская церковь, с ее великолепной архитектурой, изысканной красотой внутреннего убранства, призванного вызывать трепет как осязаемый признак потустороннего мира, — объект особого внимания автора.Книга предназначена как для специалистов — преподавателей и студентов, так и для всех, кто увлекается историей, и историей средневекового мира в частности.

Андре Гийу

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология
Мифы и предания славян
Мифы и предания славян

Славяне чтили богов жизни и смерти, плодородия и небесных светил, огня, неба и войны; они верили, что духи живут повсюду, и приносили им кровавые и бескровные жертвы.К сожалению, славянская мифология зародилась в те времена, когда письменности еще не было, и никогда не была записана. Но кое-что удается восстановить по древним свидетельствам, устному народному творчеству, обрядам и народным верованиям.Славянская мифология всеобъемлюща – это не религия или эпос, это образ жизни. Она находит воплощение даже в быту – будь то обряды, ритуалы, культы или земледельческий календарь. Даже сейчас верования наших предков продолжают жить в образах, символике, ритуалах и в самом языке.Для широкого круга читателей.

Владислав Владимирович Артемов

Культурология / История / Религия, религиозная литература / Языкознание / Образование и наука