— Да, хотя лаборатория электроискровой обработки в НИИ-160 официально создана в феврале-марте 1957 года, работы были начаты ещё в 1953-54 годах, — ответил Калмыков. — Александр Иваныч, — обратился он к Шокину. — Не помните, сколько там экспериментальных установок на сегодняшний день?
— Двадцать шесть было в прошлом году, на момент подписания приказа о создании лаборатории, — вспомнил Шокин. — Всего по этой теме работало 7 отделов, около 30 человек.
— А изобретатель... товарищ Лазаренко, тоже там работает? — спросил Хрущёв.
— Нет... он сейчас в долгосрочной командировке в Китае...
— Зачем? — Никита Сергеевич нахмурился. — Стоит ли передавать кому-либо наши самые передовые технологии? Считаю, что товарища Лазаренко надо из Китая отозвать.
— Его командировка заканчивается в следующем месяце, — ответил Калмыков. (Б.Р. Лазаренко вернулся из КНР в феврале 1958 г). — Кроме того, эту технологию активно развивают в США и в Швейцарии, скоро ещё Япония подключится, они тоже начали работы в этом направлении. Пусть уж лучше китайские товарищи у нас учатся и оборудование покупают, чем на Западе.
— М-да... Тоже верно, — согласился Хрущёв. — Так значит, вы сумели сделать для этих станков программное управление?
— Да, электроискровой станок в этом плане удобен тем, что может работать большую часть времени практически автономно, без присмотра человека. Процесс обработки достаточно медленный и равномерный.
— Приеду, посмотрю обязательно, как это работает, — улыбнулся Первый секретарь. — У вас образцов с собой нет?
— Есть, как не быть, — Калмыков достал из кармана спичечный коробок и лупу. — Вот, взгляните, детали мелкие.
Хрущёв осторожно открыл коробок, достал крошечный, трёхмиллиметровый сетчатый медный диск и долго его разглядывал.
— Красота... — похвалил Первый секретарь
— Вот, ещё образец, — министр передал Никите Сергеевичу лезвие безопасной бритвы. — Осторожнее, острое.
— Так-так... гм... там что-то написано! — Хрущёв посмотрел лезвие в лупу на просвет и с удивлением прочитал: «Коммунизм — светлое будущее всего человечества» (см. иллюстрации в pdf-файле eom.phys.asm.md/ru/journal/download/587) — Обалдеть! Это вы как сумели? Бритва же твёрдая!
— Для электроискрового способа твёрдость материала особого значения не имеет, — улыбнулся Дикушин. — Скорость обработки немного уменьшается. Не критично.
— С ума сойти... Обязательно приеду посмотреть!
После совещания, отпустив всех, Никита Сергеевич напомнил Лебедеву:
— Сергей Алексеич, вы что-то рассказать хотели?
— Да, Никита Сергеич, насчёт программного управления... Помните, мешочек с микросхемами из посылки?
— Как не помнить! Вам что, удалось заставить их работать?
— Скажем так... вначале удалось по обозначениям их идентифицировать, а затем в присланных документах на некоторые из них нашлись описания, — пояснил Лебедев. — К сожалению, описания разной подробности, некоторые — доскональные, другие — общего порядка, и нигде — полной схемы изделия, только то, как его использовать. До многого пришлось доходить методами обратного инжиниринга, поэтому получилась такая задержка. Сложность работы, если честно, на уровне изучения инопланетного изделия. В общем, мы сумели составить общее представление о логике работы нескольких образцов. Среди них были программируемые логические контроллеры, которые могут применяться в станках с ЧПУ.
— А воспроизвести их можно?
— Какое там! Никита Сергеич, там технологии на 60 лет выше наших! Контроллер, фитюлька — на порядок сложнее современной большой ЭВМ! Мы сделали иначе. Пошли от станка, от тех функций, без которых не обойтись, и воспроизвели в упрощённом виде логику работы на современных компонентах, — ответил Лебедев. — То есть, на микросборках, дискретной рассыпухе и платах тонкоплёночной памяти. Тоже сложно, но уже не так, как контроллер.
— Все равно, наверное, целый шкаф занимает? — скептически спросил Хрущёв. — И стОит как автомобиль.
— Уже не шкаф, — улыбнулся Сергей Алексеевич. — Так, тумбочка небольшая, и катушки от магнитофона на ней. (Первые логические контроллеры появились в виде шкафов с набором соединённых между собой реле и контактов. Эта схема задавалась жёстко на этапе проектирования и не могла быть изменена далее. В 1959 году компания Siemens Schuckertwerke AG представила Simatic G — ещё не свободно-программируемый полупроводниковый германиевый модуль управления с резистор-транзисторной логикой.)
— Здорово! — одобрил Никита Сергеевич. — А язык? Сами разработали?
— Не совсем. Краткое описание языка нашлось в документах. (https://ru.wikipedia.org/wiki/G-code), но мы пока что реализовали только самые простые примитивы оттуда, и их записали в двоичной форме, чтобы контроллер мог разобрать — пояснил Лебедев.
— Так что, оно работает? — нетерпеливо спросил Хрущёв.