— Я злился на тебя — не скрою. Но до определенного момента, — честно признался Елизаров. — В целом я тебе благодарен.
— За что? — удивился собеседник.
— За урок! Я был слеп глазами, теперь я зряч душой! Что скажешь по поводу рукописи?
— Почему ты не обратился в другое издательство? Материал добротный, я думаю, на него обратят внимание, — размышлял Василий, недоверчиво рассматривая лицо писателя, пытаясь прочитать его мысли. — Ты что-то задумал! Месть? Хочешь оставить меня без всего?
— Не суди по себе! Никакого подвоха нет! Тебя я знаю, как облупленного, и осведомлен о спектре твоих возможностей. И если тебе интересно мое предложение, можем ударить по рукам и начать все с чистого лица, без прологов и предисловий.
— Право это странно… Я чувствую себя неловко! — Василий удивлялся великодушию своего знакомого, сам он такой добродетелью похвастаться не мог. — Но извинений от меня не жди! А теперь к делу: героиню надо назвать по-другому! Гожы — плохо звучит!
— Но это ее настоящее имя!
— Но мы-то с тобой планируем издавать художественную литературу, а не публицистику! А значит, на страницах романа действительность должна быть немного приукрашена. Назовем ее… Кармен!
Елизаров поморщился.
— Кармен… У меня плохие ассоциации! — недовольно прокряхтел он.
— Абстрагируйся от личных ощущений, дружище! Надо думать о своем читателе! Название оставим «Обрученная со смертью». По-моему, чудесно: трагическая история, произошедшая в наших краях с цыганкой по имени Кармен!