Читаем Туарег полностью

Взвод мотоциклистов проехал мимо, заглушив все грохотом своих машин, затем появился большой черный автомобиль, и в этот момент Гасель отшвырнул в сторону большую кожаную сумку, резко оттолкнул полицейского и прыгнул вперед, оказавшись одним махом в трех метрах от открытой машины с взведенным и готовым выстрелить револьвером.

Человек, который отвечал на приветственные крики поднятыми руками, почти в то же мгновение увидел туарега. На его лице появилось выражение страха, и он выставил ладони вперед, растопырив пальцы, чтобы защититься, издавая при этом крик ужаса.

Гасель выстрелил три раза, понял, что вторая пуля попала президенту в сердце, взглянул ему в лицо, чтобы убедиться в том, что он его убил, и от изумления застыл, словно громом пораженный.

Раздалась автоматная очередь, и Гасель Сайях, имохар, больше известный по прозвищу Охотник, замертво упал навзничь – с замешательством, написанном на его лице.

Автомобиль резко ускорил ход, завыли сирены, расчищая дорогу к ближайшему госпиталю, в тщетной попытке спасти жизнь президента Абдуля эль-Кебира в знаменательный день его триумфального возвращения к власти.

Перейти на страницу:

Все книги серии Туареги

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза