Фиорелла поставила меня перед фактом, что покорение города откладывается на завтра, только с утра я могла отправиться на поиски Венеции, едящей и пьющей, а пока за углом есть чудное местечко, «Антико Пиньоло» — «Старый зануда». Возражения не принимались. Фиорелла позвонила в «Зануду», заказала столик, строго наказала обслужить мою персону по высшему разряду и попыталась отправить меня наверх менять обувь — прежде чем она разрешит выйти. Я сделала вид, что не понимаю, и удрала в прозрачные влажные сумерки.
Бросив вызов Фиорелле, я летела, пренебрегая советами, вниз по мерчерии к калле Фьюбера, пересекая калле деи Баркароли, калле дель Фруттарол и Кампо Сан-Фантина. Сидя за столиком «Таверны делла Фениче» я потягивала охлажденный «Просекко» и постепенно обретала покой. Нежный аромат вина, душистый, влажный воздух, гладящий мою кожу, как знать? Призрак стареющей инфанты дрожал на пороге сознания. И все же я не чувствовала себя инородным телом, мне уютно. Я скорее брела, куда глаза глядят, чем возвращалась в отель, останавливалась, разглядывая углы и стены, касалась штукатурки или охраняющего скромный дворец великолепного медного льва в виде дверного молоточка. Я начинала познавать завораживающий ритм, присущий одной лишь Венеции. Свет, перетекающий в тень, и тень, растворяющаяся в свете, закатное сияние набережных и сумрак заплесневелых, узких переулков. Я бездумно, на ощупь брела по городу. И так увлеклась, что опоздала на ужин часа на полтора.
Фернандо опять меня прервал:
— Ну, а после ужина ты пошла на Сан Марко?
— Да, — ответила я.