Читаем Ученик волшебницы Виллины полностью

Но до бунта так дело и не дошло. Шпионы Тогнара доносили о недовольных полковнику гвардии Шуршалу, и вскоре все подвалы королевского дворца были переполнены арестантами. А потом эти несчастные люди стали куда-то пропадать, но куда, никто не знал. Возле дворца стали нередко появляться какие-то существа в темных плащах — то ли люди, то ли нелюди, не поймешь. Король Тогнар стал еще угрюмее и злее, и балы во дворце прекратились. Затем по приказу правителя вокруг дворца была возведена высокая глухая стена, а у единственных ворот выставлена многочисленная, вооруженная до зубов охрана.

В жизни подземных рудокопов начался самый мрачный период. Но именно тогда в Пещере впервые прозвучало имя Аларма, юного рудокопа, который впоследствии стал Белым рыцарем и прославился как самый знаменитый герой Волшебной страны.

Глава 2. Бегство Аларма

Однажды в семье Олдара, главного королевского ловчего, родился мальчик. Увы, после его появления на свет мать умерла, и воспитанием ребенка занялся сам Олдар. Король Тогнар в то время чуть ли не каждый день отправлялся на охоту за Шестилапыми. Пришлось Олдару вместе с помощниками поселиться в лабиринте из сотен туннелей, окружавших Пещеру. На берегу небольшого, но очень глубокого озера они построили каменный дом и ежедневно уходили на поиск диких Шестилапых. Поначалу кто-то оставался нянчиться с маленьким Алармом, но мальчик рос, что называется, не по дням, а по часам. Уже в четыре года он стал самостоятельным. Пока взрослые отсутствовали, он занимался хозяйством: убирался в доме, разжигал печь и готовил еду. Аларм приохотился ловить рыбу в озере, так что на ужин ловчие могли полакомиться безглазыми карасями и щуками.

В пять лет Аларм впервые отправился на охоту. Отец сделал ему маленький лук и колчан со стрелами, и сын вскоре научился искусно стрелять, удивляя всех своей меткостью. Однажды мальчик спас жизнь короля Тогнара, отогнав несколькими точными выстрелами вырвавшегося из сетей огромного Шестилапого. За это перепуганный король щедро наградил Аларма целой корзиной с фруктами.

По вечерам ловчие собирались у жарко натопленной печи и негромко разговаривали, потягивая горячий чай из оловянных кружек. Они часто вспоминали годы, проведенные на поверхности земли, в Голубой стране.

— Глупцами мы были, когда поссорились с Жевунами, — с горечью говорил Олдар. — Мы вполне могли обойтись и без охоты на зайцев, оленей и уток. А зачем было строить в Голубой стране кузницы и мастерские? От их дыма погибло столько растений и даже птиц. А металл можно было выплавлять по-прежнему здесь, в Пещере.

— Верно ты говоришь, Олдар, — соглашался старый ловчий по имени Локк. — С годами наши дети привыкли бы к жизни под открытым небом, и все бы наладилось.

— Тсс! — прервал его Гесс, ловчий помоложе, тревожно прислушиваясь. — Напрасно мы ведем такие разговоры… Если они дойдут до Тогнара, то не миновать нам пожизненной ссылки в изумрудном руднике.

Все замолчали. За окном дома явственно послышались чьи-то легкие шаги. Аларм первым успел выбежать наружу, но увидел лишь тень какого-то низкорослого существа.

— Наверное, это была лиса, — предположил Олдар.

Остальные ловчие переглянулись, но промолчали. На душе у всех стало неспокойно.

А на следующий день в лабиринт пришел отряд солдат короля. Олдара заковали в цепи и увели. Еще через неделю арестовали остальных ловчих. Перед тем, как их увели, старый Локк успел шепнуть Аларму: “Беги, мальчуган! Может, тебе удастся выбраться на поверхность через свод над Бездонной расщелиной. Там можно пройти, я знаю…”

Аларм не стал медлить. Тем же вечером он собрал в суму свои нехитрые пожитки, немного еды и направился в глубь лабиринта. Он долго бродил по туннелям, освещая путь фонарем из светящихся шариков. Несколько раз он слышал позади эхо шагов и отдаленные голоса — похоже, солдаты искали его. Мальчику не оставалось ничего другого, как продолжать путь. Однажды он увидел впереди огромную косматую тень — это был дикий Шестилапый. Почуяв человека, зверь поднялся на дыбы и яростно заревел. Аларм опрометью бросился в соседний узкий туннель.

Отец научил его ориентироваться в лабиринте, но дорогу к Бездонной расщелине мальчик знал плохо. Аларм долго блуждал по бесчисленным туннелям и пещерам. Запас пищи быстро подошел к концу, но воды было вдоволь. Дважды Аларму пришлось преодолевать неширокие подземные реки, перепрыгивая с одного валуна на другой. Проголодавшись, мальчик зашел в водный поток по пояс и стал ловить рыбу руками. Поймав трех крупных карасей, он собрал на берегу немного сушняка, разжег его огнивом и поджарил рыбу. Затем он прилег немного отдохнуть. И только тут он заметил, что находится рядом с развалинами огромной крепости.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сказки Изумрудного города

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза