Для человека это непостижимо и страшно. В молитвах ангелу-хранителю мы обращаемся к сотворенному духу, носителю благодати: «Как ты можешь посмотреть на меня, как на пса смердящего?» Мы понимаем, что мы — тварные, ограниченные, да еще искаженные грехом до такой степени, что всякое наше доброе дело, всякое движение к свету кончается грехом, всякое доброе желание и помышление превращается в ничто. Мы знаем, что не хватает ни сил, ни внутреннего постоянства жить добром. Только в помышлениях, только в намерениях иногда что-то промелькнет доброе… и быстро кончается. А злого, искаженного, нечистого — море, и никуда от этого не деться, иногда захлебываешься в своей нечистоте.
Как же Господь Своей благодатью может нас взять к Себе? Каким образом Он Сам может прийти к нам и соединить с Собой? Бог, о Котором мы знаем, что Он неизменный, бесконечный, невидимый и непостижимый, совершенно святой! Огонь поядающий, как говорит о Нем Священное Писание! По человеческому представлению, Божественная любовь может проявлять себя именно как определенный дар, данный человеку, как великая милость. А Григорий Палама говорил, что если человек получает Божественную благодать, отделенную от Бога, то он, конечно, может стать лучше и чище, благодать может его обогатить, но соединить его с Богом не может.
То, что от Бога отделено, к Богу не приобщает. Человек соединяется с Самим Богом, Который отдает Себя людям и является самым великим Божественным Даром и благодатью. Святитель Григорий говорит, что именно так, как мать кормит грудью своего младенца, человек приобщается к Божественным энергиям.
Конечно, Бог не может Себя до такой степени умалить, чтобы человек мог полностью Его познать. Если бы человек мог полностью Бога в себя вместить, Бог оказался бы меньше человека. Но вот приобщиться Богу и стать подобным Ему человек способен. Да, Бог непостижим и недоведом и невозможно проникнуть в Его сущность, поэтому человек не соединяется с сущностью Божества, а становится участником Божественной природы.
Свое учение святитель Григорий обосновал на опыте монашеской жизни, который он приобрел, когда был простым монахом на Афоне. Там, среди людей простых, часто некнижных, неученых, не богословствующих, существовало движение к Богу, которое называют исихазмом, молчальничеством. Исихасты настоящей целью своей жизни ставят приобщение к Богу, общение с Ним и полное с Ним соединение. Такой же завет нам оставил преподобный Серафим Саровский, сказав, что главная цель христианской жизни — это стяжание Святого Духа, приобщение Его Божественной благодати.
А как это осуществить? Каким образом человек и Бог могут соединиться? Действительно, мы знаем, что Бог рядом с нами, Он близок, Он везде, и в то же время мы слышим слова пророка Исаии:
Жизнь христианская не может быть половинчатой, время от времени, иногда. Она может быть только постоянным движением к Богу, как бы это ни было трудно. Каждый из нас в своем приближении к Богу обязательно должен обновиться, преобразиться, как преобразился Господь на Фаворе, показав апостолам истинный свет невечерний, свет неприступный, на который апостолы не могли смотреть, но который явился славой Его благодати. Такое же преображение жизни должно произойти с каждым из нас. Каждый в своей христианской жизни должен пройти этим путем и быть не просто хорошим порядочным человеком, не делающим ничего плохого, а христианином, который живет Божественным смыслом, вечностью, который намерен свою жизнь всегда, каждый день и час, использовать на поиск приобщения к Богу, на поиск пути: как жить таким образом, чтобы Господь вошел в меня, чтобы соединиться с Богом и никогда от Него не отделяться…
Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная