Читаем Уильям Шекспир — образы чести и благородства полностью

But straight her full-blown pride is in declining;

She then is scorned, that late adorned the fair.

So clouds thy beauty, after fairest shining!

O let not then such riches waste in vain!

But love, whilst that thou may'st be loved again!


Samuel Daniel «Delia», Lines 34—35.


Глянь, Делия! как мы обожаем наполовину распустившуюся розу,

Нет, раньше, чем распространится её величие по воздуху,

Но прямо теперь, её распустившаяся гордыня находится в упадке;

Она затем презираемая за то, что запоздала украшать красотой.

Столь облачна твоя красота, после прекраснейшего сиянья!

О, пусть не потом подобные богатства растрачены от тщеславья!

Но полюби, пока ещё ты можешь быть любимой той!


Самуэль Даниель «Делия» строки. 34—35

(Литературный перевод Свами Ранинанда 27.07.2022).


Безусловно, излюбленными литературными приёмами Шекспира были контраст и противопоставление, которыми он мастерски владел, что не могу сказать о сонете 1, где была обнаружена проблема морфологии языка при переводе на русский при сопоставлении красоты юноши с красотой розы.


«His tender heir might bear his memory» (1, 4).


«Его наследник нежный пронести его память смог, сохраняя» (1, 4).


В строке 4, повествующий переходит к написанию от третьего лица в сослагательном наклонении, говоря о будущем наследнике юноши: «Его наследник нежный пронести его память смог, сохраняя». В фразе «его память смог, сохраняя» бард имел ввиду генетическую память, с соответствующими внешними признаками — это красота и грациозность, а также внутренними — незаурядный ум, благородство и честь.


В елизаветинскую эпоху, такая наука, как генетика ещё не существовала, но были известны многие особенности наследственности наиболее образованным людям на основе эмпирического опыта из наблюдений.

При повторение одинакового предлога «his» в строке 4, повествующий при помощи литературного приёма «аллитерация», выделил строку среди остальных, в качестве ключевой. Таким образом, по замыслу автора, строка 4 стала ключевым ядром сонета, несущим лейтмотив сюжета. Хочу отметить, что тема «наследственной памяти» была использована поэтом, к примеру в сонете 11:


— Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________


Original text by William Shakespeare Sonnet 11, 3-5


«And that fresh blood which youngly thou bestow'st

Thou mayst call thine when thou from youth convertest.

Herein lives wisdom, beauty and increase» (11, 3-5).


William Shakespeare Sonnet 11, 3-5.


«И та, кровь свежая, которую ты молодым — даруешь

Ты вправе, назвать твоих, когда у юных её преображаешь.

Здесь, с чём живёт мудрость, красота и приумноженье» (11, 3-5).


Уильям Шекспир cонет 11, 3-5.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 06.06.2021).


В строках 5-6 сонета 1, повествующий бард от первого лица обратился к адресату, юноше. Но что видит читатель в этой строках? Восхваление бардом его неповторимости и самодостаточности.


«But thou, contracted to thine own bright eyes,

Feed'st thy light's flame with self-substantial fuel» (1, 5-6).


«Но ты, сделку заключил со своим родным ярким взором,

Самодостаточно его питаешь подачей твоего пламени огня» (1, 5-6).


В строках 5-6, повествующий бард описал причины необычайной привлекательности юноши, а строки читаются вместе, так как взаимодополняются по смыслу: «Но ты, сделку заключил со своим родным ярким взором, самодостаточно его питаешь подачей твоего пламени огня». В елизаветинскую эпоху и контексте строки 4 «заключение сделки со своим ярким взором» могло означать только одно, возможность быть всегда обаятельным и харизматичным до неприличия, при общении, как с мужчинами, так и с женщинами. Судя по всем признакам, адресат сонета, юноша был желанным, буквально для всех женщин. Безусловно в таких условиях юноша привык и уже не мог жить без того, чтобы его неустанно превозносили и расхваливали на все лады в кругу людей, которые его окружали. Нечто подобное, можно встретить в сонете 20, это единственный сонет из всех 154-х, где есть наиболее расширенное описание «молодого человека».


— Confer!


«Gilding the object whereupon it gazeth;

A man in hue, all hues in his controlling,

Which steals men's eyes and women's souls amazeth» (20, 6-8).


«Позолотит предмет после того, как его — разглядит;

Человек с оттенком всех оттенков, в управлении ретивый,

Который мужских глаз и женских душ восхищение похитит» (20, 6-8).


(Литературный перевод Свами Ранинанда 09.05.2021).


Строка 8, указывает на характерную черту юноши, самодостаточность: «Самодостаточно его питаешь подачей твоего пламени (душевного) огня». Напрашивается на ум изречение великого русского писателя и драматурга Чехова, который обожал Шекспира: «Глаза — это зеркало души». Из чего следует интерпретация строки: «свой родной яркий взор питаешь подачей твоего пламени (душевного) огня»


Краткая справка.


Фразу «Vultus est index animi» (дословно: «Лицо — зеркало души»), как считается первым произнёс Марк Тулий Цицерон.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дело о Синей Бороде, или Истории людей, ставших знаменитыми персонажами
Дело о Синей Бороде, или Истории людей, ставших знаменитыми персонажами

Барон Жиль де Ре, маршал Франции и алхимик, послуживший прототипом Синей Бороды, вошел в историю как едва ли не самый знаменитый садист, половой извращенец и серийный убийца. Но не сгустила ли краски народная молва, а вслед за ней и сказочник Шарль Перро — был ли барон столь порочен на самом деле? А Мазепа? Не пушкинский персонаж, а реальный гетман Украины — кто он был, предатель или герой? И что общего между красавицей черкешенкой Сатаней, ставшей женой русского дворянина Нечволодова, и лермонтовской Бэлой? И кто такая Евлалия Кадмина, чья судьба отразилась в героинях Тургенева, Куприна, Лескова и ряда других менее известных авторов? И были ли конкретные, а не собирательные прототипы у героев Фенимора Купера, Джорджа Оруэлла и Варлама Шаламова?Об этом и о многом другом рассказывает в своей в высшей степени занимательной книге писатель, автор газеты «Совершенно секретно» Сергей Макеев.

Сергей Львович Макеев

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика