Раз пропел — ничего, другой пропел — бежит коток. Отнял он петушка у лисички, принес домой, еще строже приказывает:
— Сиди, Петенька, на печи, ешь калачи, а как придет лисичка да начнет тебя звать — смотри не откликайся! Я уйду далеко, очень далеко, и тогда кричи не кричи — не услышу!
Ушел он, а уж лисичка тут как тут:
А петушок опять не вытерпел — отозвался:
Вскочила лисичка через оконце, борщ, кашу уплела, петушка за головушку схватила и несет. Петушок кричит раз, кричит другой, кричит третий… Да котик ушел далеко, очень далеко, и не услышал.
Так и унесла лисичка петушка домой.
Приходит котик из лесу — петушка нету. Он крепко затужил. Думал, думал и додумался: взял бандуру и расписную торбу, да и пошел к Лисичкиной хате.
Лисички не было дома — пошла на охоту. Остались четыре дочки и сынок Филиппок.
Ну, котик подошел к окошку, на бандуре играет и так это складно приговаривает:
Вот старшая дочка не утерпела, да и говорит младшим:
— Вы тут посидите, а я пойду погляжу, кто так складно играет.
Только она вышла, а котик ее тюк по лбу — да в торбу.
А сам опять поет:
Не утерпела и другая дочка, выбежала из хатки, а котик ее тюк по лбу — да в торбу. А сам, как и прежде, на бандуре играет, складно приговаривает:
Выбежала третья, а он и ее — тюк; выбежала четвертая — и ее также. Выбежал сынок Филиппок — он и его. Вот и все пятеро лисят сидят в расписной торбе — ни гу-гу.
Завязал котик торбу веревкой и идет в Лисичкину хату. Приходит — глядит, а петушок еле живой лежит на лавке. Перышки выщипаны, ножка оторвана. А в печи уж и вода греется — петушка варить.
Схватил котик петушка за хвост и говорит:
— Петенька, братенька, встрепенись!
Встрепенулся петушок, хотел подняться на ноги и закукарекать — куда там, нету одной ноги! Тогда котик взял оторванную ножку, приладил ее кое-как на старое место, повтыкал перышки — ну, словом, починил.
Тогда они все, что было в Лисичкиной хате, поели, горшки-миски побили, из торбы лисят высыпали, а сами вернулись домой.
Так и доселе живут себе тихохонько да хлеб жуют. А петушок, что б ему теперь котик ни сказал, слушается. Беда разуму научила.
СЕРКО
— Чего ты тут бродишь?
Серко ему отвечает:
— Да прогнал меня хозяин, вот и брожу.
А волк говорит:
— Сделать так, чтобы хозяин опять взял тебя к себе?
Серко обрадовался:
— Сделай, голубчик! Я уж тебя отблагодарю.
Волк говорит:
— Ну, слушай. Как только твои хозяева выйдут жать и хозяйка положит ребеночка под кустом, ты ходи близко от того места, чтобы я знал, где оно. Я схвачу ребенка, а ты будешь отнимать его у меня. Тогда я будто бы испугаюсь и брошу ребенка.
Вот вышли хозяева в поле жать. Хозяйка положила ребеночка под куст, а сама жнет — ничего не чует. Откуда ни возьмись — волк. Схватил он ребенка и тащит полем.
Серко бежит за волком, догоняет его, а хозяин кричит не своим голосом:
— Эге-гей, Серко!
Серко догнал волка, отнял ребенка, принес его и положил перед хозяином. Тогда хозяин вынул из мешка хлеб и кусок сала и говорит:
— Ешь, Серко! Это тебе за то, что ты мое дите спас!
Вот вечером идут с поля, берут и Серко. Пришли домой, хозяин говорит:
— Вари, жена, побольше галушек да сала не жалей!
Ну, галушки сварились. Хозяин сажает Серко за стол, сам садится рядом, говорит:
— Накладывай, жена, галушек, будем ужинать.
Подала хозяйка галушки на стол, хозяин наложил в миску целую груду, на галушки дует — боится, не обжегся бы Серко.
Вот Серко и думает: «За такое дело надо мне волка отблагодарить во что бы то ни стало».
А случилось так, что хозяин надумал дочку свою старшую замуж выдавать. Серко пошел в поле, нашел там волка и говорит ему:
— Приходи в воскресенье вечером к нашему огороду. Я проведу тебя в хату и отплачу тебе добром за добро.