— Ну покажи как, — говорит Телесик, — я ведь не знаю!
Она стала показывать. Только села, а он за лопату хвать — и задвинул Аленку в печь, печь заслонкою прикрыл, а сам запер хату, влез на превысоченный явор и сидит.
Вот змея прилетела с гостями:
— Змеючка Аленка, отвори!
Ни слова.
— Змеючка Аленка, отвори!
Не отзывается.
— Вот вражья Аленка! Куда ее унесло?
Змея сама отворила хату, впустила гостей, все уселись за стол. Отодвинула змея заслонку, вытащила из печи жареное. Ну все и едят — думают, что Телесика.
Наелись вдосталь, вылезли во двор и давай кататься по траве:
— Покатаемся, поваляемся, Телесикова мясца поевши!
А Телесик с дерева:
— Покатайтеся, поваляйтеся, Аленкиного мясца поевши!
Они слушают — что такое? Да и опять:
— Покатаемся, поваляемся, Телесикова мясца поевши!
А он свое:
— Покатайтеся, поваляйтеся, Аленкиного мясца поевши!
Они дивуются — что такое?
Давай искать, давай глядеть, да и увидели Телесика на яворе. Бросились к явору и давай его грызть. Грызли, грызли — зубы поломали! Побежали к кузнецу:
— Кузнец, кузнец, скуй нам такие зубы, чтобы явор перегрызть!
Кузнец и сковал. Они опять за свое — вот-вот перегрызут…
На ту пору стая гусей летела. Телесик их и просит:
А гуси гогочут:
— Мы передние! Пускай тебя возьмут середине.
А змеи грызут, грызут… Вот летит еще стая гусей. Телесик их просит:
Ну и эти ему отвечают:
— Мы середине! Пускай тебя возьмут последние. А явор уже трещит. Отдохнут змеи и опять принимаются грызть, отдохнут — и опять… Вот летит еще стая гусей. Телесик их просит:
А они говорят:
— Пускай тебя последний возьмет! — и улетели.
Сидит Телесик, сидит сердешный — вот-вот явор упадет, вот-вот конец настанет! Глядь, летит по поднебесью гусь — один-одинешенек! Отбился, видно, — еле летит. Телесик ему:
А гусь ему:
— Садись! — говорит.
Посадил он его на спину, да, видно, притомился — низко-низко летит. А змея — за ним. Вот-вот схватит его, догонит… Нет, все-таки не догнала!
Вот гусь кое-как долетел и посадил Телесика на завалинку, а сам ходит по двору, пасется.
Сидит Телесик на завалинке и слушает, что в хате делается. А там баба напекла пирожков, вынимает их из печки и приговаривает:
— Вот тебе, дед, пирожок, а это мне пирожок!
А Телесик со двора:
— А мне?
Старуха опять вынимает пирожки:
— Вот тебе, дед, пирожок, а это мне!
А Телесик снова:
— А мне?
Они услыхали. Что такое?
— Ты слышишь, дед, будто кричит кто-то?
— Да, может, — говорит дед, — тебе почудилось?
А баба снова:
— Это тебе, дед, а это мне!
— А мне? — с завалинки Телесик.
— Все-таки кричит! — говорит баба — да к окну, а там на завалинке Телесик!
Они скорей из хаты, да схватили его, да внесли в хату, да так рады!..
А гусь ходит по двору. Баба его увидала:
— Гусь какой славный ходит! Пойду поймаю и зарежу.
А Телесик говорит:
— Нет, матушка, не режь, а накорми его! Ежели бы не он, то я бы у вас и не был.
Накормили они его, напоили и под крылышки насыпали пшенца. Так он и полетел.
Вот вам сказочка, а мне бубликов вязочка.
КОЗА ДЕРЕЗА
— Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли?
— Нет, дедушка, не пила я, не ела: как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребельку, ухватила воды капельку — только пила, только и ела.
Рассердился дед на сына, да и прогнал его.
На другой день посылает меньшого. Пас, пас паренек козу до самого вечера, да и погнал домой. До ворот догнал, а дед стоит в воротáх в красных чоботáх — спрашивает:
— Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли? Нет, дедушка, не пила, не ела: как бежала через мосточек, ухватила кленовый листочек, как бежала через гребельку, ухватила воды капельку — только пила, только и ела.
Дед и этого сына прогнал.
На третий день посылает старуху.
Погнала старуха козу, пасла целый день и вечером гонит козу ко двору; а дед стоит в воротáх в красных чоботáх, да и спрашивает:
— Коза моя, козынька, пила ли ты, ела ли?