Читаем Уравнение Шекспира, или "Гамлет", которого мы не читали полностью

Все это перекликается и со словами Гамлета и с вышеприведенным отрывком из 10-й сатиры Ювенала. В Комментариях к Светонию сказано, что описание Клавдия он позаимствовал из 5 главы «Отыквления». Действительно, Сенека пишет: Nuntiatur Iovi venisse quendam bonae staturae, bene canum; nescio quid illum minari, assidue enim caput movere; pedem dextrum trahere. (Докладывают Юпитеру, что пришел какой-то верзила, седой совсем; грозится за что-то, видно: все головой трясет; а правую ногу совсем волочит).

Вряд ли такое совпадение означает, что и Светоний и Ювенал пользовались Сенекой как первоисточником. Важно само совпадение. Еще важнее, что Гамлет, говоря с Полонием о стариках, имеет в виду образ императора Клавдия. А когда Полоний откланивается, Гамлет говорит ему вслед: «Эти несносные старые дураки», — тем самым, давая понять, что его инвектива в адрес старика Клавдия относится и к старику Полонию.

Вот теперь, окончательно заблудившись, мы и расстанемся на время и с Клавдием и с Полонием.

X. КРАСНЫЙ ЗВЕРЬ И МАТЬ РОДНАЯ

Король Клавдий при сцене отравления не выдерживает, встает и уходит. Остальные — за ним. Абсолютно необъясним со старых позиций тот факт, что король никак не отреагировал на пантомиму, где уже все было сказано без слов, обрисован весь сюжет, который известен нам от призрака отца Гамлета, и который должен был узнать непосредственный участник и братоубийца Клавдий. Однако это прямое обвинение оставило его совершенно безучастным, зато возмутила сцена с участием племянника короля. Не знаю, как вам, читатель, а мне уже кажется — король Клавдий и не догадывается, что убил своего брата. Потому что не убивал. Он просто увидел в спектакле угрозу своей жизни.

Все уходят вслед за королем. Остаются Гамлет и Горацио. Гамлет декламирует:

2143 Why let the strooken Deere goe weepe,

(Пускай раненый олень/лань идет плакать,

2144 The Hart vngauled play,

(олень-самец неуязвлен резвится),

2145 For some must watch while some must sleepe,

(Один должен наблюдать, в то время как другой — спать,)

2146 Thus runnes the world away.

(таким образом убегая из этого мира.)

Считается, что речь в стишке идет о разоблаченном короле, который убежал «плакать» — что и «подтверждается» далее в пьесе Горацио — Гамлет по пути в спальню матери подслушивает, как король молится. Но так ли все ясно? Исследователи до сих пор ломают голову над двумя оленями, называя одного ланью, другого самцом старше пяти лет, и выводя отсюда указания на королеву и короля. Но тогда остается непонятным, почему олень-самец не уязвлен, да еще играет, когда король как раз был уязвлен увиденным представлением.

Попробуем зайти с другой стороны.

Deere действительно олень, но это слово также обозначает и охотничий термин красный зверь и цвет — рыжевато-красный. Нам уже встречался один красно-рыжий зверь — Пирр, убийца Приама. Намек вырисовывается.

Что же касается второго оленя, то о нем действительно трудно сказать что-либо вразумительное. Догадка, что Hart без огласовки (Hrt) оказывается равен Horatio, слишком причудлива. Вторая гипотеза — в оригинале 1604 года слово hart везде означает современное heart (сердце), и тогда вторая строка выглядит как «это сердце неуязвлено резвится/играет» — ликует, если хотите сердце того, кто отомстил. Вариант, скорее всего неверный, но выглядит удачным заменителем правды — издалека во всяком случае. Уместно вспомнить и тавтологичную игру слов из недавнего разговора Гамлета с Горацио, в котором Гамлет желает замкнуть Горацио в сердцевине своего сердца, в сердце его сердца: In my harts core, I in my hart of hart — почему бы не перевести этот четырехкратный повтор как «в моем оленьем сердце, в моем сердце оленя»? Правила не могут запретить нам сделать это…

Гамлет заканчивает:

2147-50 Would not this sir & a forrest of feathers, if the rest of my fortunes turne Turk with me, with prouinciall Roses on my raz'd shooes, get me a fellowship in a cry of players?

(С этим, сир, и с лесом из перьев, — если остатки удачи/арест фортуны обернутся моим тираном — с провинциальными розами на моих стоптанных башмаках, получу я участие в своре актеров?)

«С половиной доли» — говорит Горацио. Не мог польстить принцу?

«Полностью» — поправляет Гамлет.

Неужели возможен арест Гамлета пресловутой Фортуной, или это наша очередная лингвофантазия? А что означают эти провинциальные розы — уж не королевский ли символ имеет в в иду Гамлет?

Нам уже не кажется, что речь идет о владении просто театральной труппой. Тем более, Гамлет тут же добавляет:

2153 For thou doost know oh Damon deere

(Знай, дорогой Дамон)

2154 This Realme dismantled was

(Это царство было украдено)

2155 Of Ioue himselfe, and now raignes heere

(У самого Юпитера, и сейчас здесь царствует)

2156 A very very paiock

(Настоящий pah — выражение брезгливости, jock — крестьянин)

У Лозинского — павлин — но я не знаю, в каком словаре он его отыскал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

19 мифов о популярных героях. Самые известные прототипы в истории книг и сериалов
19 мифов о популярных героях. Самые известные прототипы в истории книг и сериалов

«19 мифов о популярных героях. Самые известные прототипы в истории книг и сериалов» – это книга о личностях, оставивших свой почти незаметный след в истории литературы. Почти незаметный, потому что под маской многих знакомых нам с книжных страниц героев скрываются настоящие исторические личности, действительно жившие когда-то люди, имена которых известны только литературоведам. На страницах этой книги вы познакомитесь с теми, кто вдохновил писателей прошлого на создание таких известных образов, как Шерлок Холмс, Миледи, Митрофанушка, Остап Бендер и многих других. Также вы узнаете, кто стал прообразом героев русских сказок и былин, и найдете ответ на вопрос, действительно ли Иван Царевич существовал на самом деле.Людмила Макагонова и Наталья Серёгина – авторы популярных исторических блогов «Коллекция заблуждений» и «История. Интересно!», а также авторы книги «Коллекция заблуждений. 20 самых неоднозначных личностей мировой истории».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Людмила Макагонова , Наталья Серёгина

Литературоведение
На рубеже двух столетий
На рубеже двух столетий

Сборник статей посвящен 60-летию Александра Васильевича Лаврова, ведущего отечественного специалиста по русской литературе рубежа XIX–XX веков, публикатора, комментатора и исследователя произведений Андрея Белого, В. Я. Брюсова, М. А. Волошина, Д. С. Мережковского и З. Н. Гиппиус, М. А. Кузмина, Иванова-Разумника, а также многих других писателей, поэтов и литераторов Серебряного века. В юбилейном приношении участвуют виднейшие отечественные и зарубежные филологи — друзья и коллеги А. В. Лаврова по интересу к эпохе рубежа столетий и к архивным разысканиям, сотрудники Пушкинского дома, где А. В. Лавров работает более 35 лет. Завершает книгу библиография работ юбиляра, насчитывающая более 400 единиц.

Александр Ефимович Парнис , Владимир Зиновьевич Паперный , Всеволод Евгеньевич Багно , Джон Э. Малмстад , Игорь Павлович Смирнов , Мария Эммануиловна Маликова , Николай Алексеевич Богомолов , Ярослав Викторович Леонтьев

Литературоведение / Прочая научная литература / Образование и наука