Читаем Уравнение Шекспира, или "Гамлет", которого мы не читали полностью

Итак, связь «Гамлета» с балладами о не менее известном герое — Robin Hood — Робине Капюшоне или, по-русски, Робине Гуде, действительно существует. И не только с балладами, которые достигли пика своей популярности в Англии XV века, но и с произведениями о Робине Гуде, современными Шекспиру. В 1601 году, за два года до появления первой редакции «Гамлета», были изданы две пьесы Энтони Мандея (Anthony Munday) The Downfall of Robert, Earle of Huntington (Падение/крушение Роберта, графа Хантингтонского) и The Death of Robert, Earle of Huntington (Смерть Роберта, графа Хантингтонского). Эти пьесы — все о том же Робине Гуде, но на этот раз легендарный герой послужил маской для реального высокопоставленного лица. Сейчас мы не станем останавливаться на истории крушения и смерти новоявленного Робина Гуда — у нас еще будет для этого время. Пока лишь позаимствуем слово The Downfall, чтобы предположить, что слова Офелии you call him a downe a могут означать ты называй его павшим/потерпевшим крушение/конченым человеком.

Такого объяснения вроде бы достаточно. Однако честному исследователю не дает покоя вот эта замыкающая «а». И все-таки — почему «a downe a»?

XV. СОЛНЕЧНАЯ НОТА И ГЕРБАРИЙ ОФЕЛИИ

Есть еще один доступный нашему пониманию вариант. Скорее всего, это один из тех самых случаев, когда мы перешекспирим Шекспира. Но в нашей игре нельзя пренебрегать ничем, — а особенно красивыми ходами. Литерой «а» в английском языке обозначают как неопределенный артикль, так и ноту «ля». Но при чем тут «ты есть ниже ля»? Предположим, Шекспир говорит о ноте, которая ниже «ля». Эта нота, как мы знаем, называется «соль». В русском языке нота «соль» имеет омоним «соль» в значении химическое соединение (например, всем известный NaCl), английский эквивалент которого salt. В английском языке нота «соль» обозначается буквой G или словом sol, которое в свою очередь означает бога Солнца из римской мифологии, или просто — Солнце. (Можно добавить интересную деталь: в масонской символике пентаграмма, называемая «Пламенеющая звезда» и воплощающая собой Солнце, несет в своем центре букву G, которую трактуют по-разному — например, как гнозис (знание, гр.), готт (бог, нем.) и пр. Но теперь понятно, что это всего лишь нота Соль, означающая Солнце).

В этом варианте получается не «падший», а, наоборот; лицо королевской крови. Напомню — Солнцем Офелия называет Лаэрта, фальшивого управляющего, укравшего дочь некоего хозяина. Этого управляющего мы оставим на потом — он понадобится только в сравнительной части нашего расследования. А вот нота «соль» заставляет нас вспомнить разговор Гамлета с Полонием о некоем Солнце, под которым опасно гулять Офелии — эти солнечные ванны чреваты беременностью (очень уместная тавтология).

Мы еще вернемся к истории Робина Гуда и ее связи с историей Гамлета. Теперь же выслушаем до конца Офелию, которая продолжает интриговать читателя. Попытаемся разобраться с гербарием, который она дарит Лаэрту.

2927-8 Oph. There's Rosemary, thats for remembrance, pray you loue remember, and there is Pancies, thats for thoughts.

(Здесь розмарин, это для воспоминаний, прошу тебя, любовь, помни; и здесь — анютины глазки, они для мыслей, намерений, забот.)

2932-7 (…)There's Fennill for you, and Colembines, there's Rewe for you, & heere's some for me, we may call it herbe of Grace a Sondaies, you may weare your Rewe with a difference, there's a Dasie, I would giue you some Violets, but they witherd all when my Father dyed, they say a made a good end.

(Здесь укроп для тебя, и водосборы, это рута для тебя, и немного для меня, мы можем звать ее травой Светлого/Прощеного Воскресенья, ты можешь носить твою руту с отличием/как геральдический знак герба, здесь маргаритка, я дам тебе немного фиалок, но они все увяли, когда мой отец умер, говорят, он умер хорошо.)

А сейчас, насколько хватит знаний (а их явно недостаточно) попробуем найти скрытые смыслы.

Rosmarinus в переводе с латинского — роса моря. По словам Офелии она должна пробудить в Лаэрте воспоминания. Да, розмарин использовался на похоронах «для памяти», но не меньше он использовался на свадьбах, символизируя верность и любовь. А может, Лаэрту предлагается вспомнить о том, что по евангельской мифологии именно на кустах розмарина, растущих у самого моря, дева Мария сушила пеленки младенца Христа?

Анютины глазки (Viola tricolor) — символ женственности мужчины, его гомосексуальности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

19 мифов о популярных героях. Самые известные прототипы в истории книг и сериалов
19 мифов о популярных героях. Самые известные прототипы в истории книг и сериалов

«19 мифов о популярных героях. Самые известные прототипы в истории книг и сериалов» – это книга о личностях, оставивших свой почти незаметный след в истории литературы. Почти незаметный, потому что под маской многих знакомых нам с книжных страниц героев скрываются настоящие исторические личности, действительно жившие когда-то люди, имена которых известны только литературоведам. На страницах этой книги вы познакомитесь с теми, кто вдохновил писателей прошлого на создание таких известных образов, как Шерлок Холмс, Миледи, Митрофанушка, Остап Бендер и многих других. Также вы узнаете, кто стал прообразом героев русских сказок и былин, и найдете ответ на вопрос, действительно ли Иван Царевич существовал на самом деле.Людмила Макагонова и Наталья Серёгина – авторы популярных исторических блогов «Коллекция заблуждений» и «История. Интересно!», а также авторы книги «Коллекция заблуждений. 20 самых неоднозначных личностей мировой истории».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Людмила Макагонова , Наталья Серёгина

Литературоведение
На рубеже двух столетий
На рубеже двух столетий

Сборник статей посвящен 60-летию Александра Васильевича Лаврова, ведущего отечественного специалиста по русской литературе рубежа XIX–XX веков, публикатора, комментатора и исследователя произведений Андрея Белого, В. Я. Брюсова, М. А. Волошина, Д. С. Мережковского и З. Н. Гиппиус, М. А. Кузмина, Иванова-Разумника, а также многих других писателей, поэтов и литераторов Серебряного века. В юбилейном приношении участвуют виднейшие отечественные и зарубежные филологи — друзья и коллеги А. В. Лаврова по интересу к эпохе рубежа столетий и к архивным разысканиям, сотрудники Пушкинского дома, где А. В. Лавров работает более 35 лет. Завершает книгу библиография работ юбиляра, насчитывающая более 400 единиц.

Александр Ефимович Парнис , Владимир Зиновьевич Паперный , Всеволод Евгеньевич Багно , Джон Э. Малмстад , Игорь Павлович Смирнов , Мария Эммануиловна Маликова , Николай Алексеевич Богомолов , Ярослав Викторович Леонтьев

Литературоведение / Прочая научная литература / Образование и наука