Читаем Ужас в музее полностью

Неуклонно нараставшее между ними напряжение достигло критической точки в конце сентября. Однажды днем Джонс мимоходом забрел в музей и прогуливался по сумрачным галереям со столь уже знакомыми экспонатами, когда вдруг услышал крайне необычный звук, донесшийся со стороны мастерской Роджерса и прокатившийся эхом по огромному сводчатому подвалу. Другие посетители тоже услышали и нервно встрепенулись. Трое служителей музея обменялись странными взглядами, а один из них — смуглый молчаливый малый с иноземной внешностью, обычно помогавший Роджерсу реставрировать старые экспонаты и изготавливать новые, — улыбнулся жутковатой улыбкой, явно озадачившей его коллег и больно задевшей какую-то чувствительную струну в душе Джонса. То был пронзительный вой или визг собаки, причем ясно свидетельствовавший о диком ужасе в сочетании с жестокой болью. В нем звучала бесконечная мука, невыносимая для слуха, и здесь, в окружении гротескных восковых монстров, он производил вдвойне жуткое впечатление. Джонс вспомнил, что в музей категорически запрещается приводить собак.

Он уже двинулся к двери мастерской, когда смуглый служитель жестом остановил его и промолвил тихим, с легким акцентом голосом, одновременно извиняющимся и неуловимо язвительным: «Мистера Роджерса сейчас нет, а он запрещает впускать в мастерскую посторонних в свое отсутствие. А собачий визг, понятное дело, донесся с заднего двора. В округе полно бродячих дворняг, и они порой затевают ужасно шумные драки. В самом музее никаких собак нет. Но если вам угодно повидаться с мистером Роджерсом, вы застанете его тут перед самым закрытием музея».

Джонс поднялся по стертым каменным ступеням на улицу и пытливым взглядом обследовал убогое окружение. Покосившиеся ветхие здания — прежде жилые, а ныне большей частью занятые лавками да складами — были поистине древними; иные из них, судя по щипцовым крышам, относились к эпохе Тюдоров. Здесь повсюду в воздухе висел слабый миазматический запах. Рядом с обшарпанным домом, в подвале которого размещался музей, находилась низкая арка, и Джонс прошел сквозь нее по булыжной дорожке, движимый смутным желанием осмотреть внутренний двор и найти приемлемое объяснение истории с собакой. Свет предзакатного солнца почти не проникал в полутемный глухой двор, огороженный со всех сторон задними стенами зданий, еще более неприглядными и смутно зловещими, чем осыпавшиеся уличные фасады старых мрачных домов. Никаких собак здесь не было и в помине, и Джонсу показалось странным, что все свидетельства ожесточенной драки бесследно исчезли за считаные минуты.

Несмотря на заверение смуглого служителя, что в музее нет никаких собак, Джонс нервно взглянул на три маленьких окна мастерской — узкие горизонтальные проемы, расположенные низко над поросшим травой булыжным покровом двора, с закопченными стеклами, похожими на глаза дохлой рыбы, холодные и безразличные. Стертые ступени слева от них вели вниз к крепко запертой двери. Поддавшись безотчетному побуждению, Джонс присел на корточки и заглянул внутрь в надежде, что толстые зеленые шторы, управлявшиеся с помощью длинных шнуров, окажутся незадернутыми. Снаружи стекла покрывал толстый слой грязи, но он протер их носовым платком и увидел, что никакая завеса не преграждает взору доступ в мастерскую.

Разглядеть что-либо толком в царившем там полумраке не представлялось возможным, но гротескные очертания восковых болванок, заготовок и инструментов время от времени призрачно вырисовывались в темноте по мере того, как Джонс перемещался от одного оконца к другому. Поначалу ему показалось, что в мастерской никого нет, но, заглянув в крайнее окно справа, ближайшее к арочному проходу, он увидел слабый свет в дальнем конце помещения и замер от удивления. Откуда там свет? Насколько он помнил, в самой глубине мастерской не имелось ни газовой, ни электрической лампы. Присмотревшись получше, Джонс различил большой вертикальный прямоугольник света — и тут до него дошло. Именно там находилась массивная дощатая дверь с громадным висячим замком — дверь, которая никогда не открывалась и над которой был грубо намалеван ужасный тайный символ из частично уцелевших манускриптов, посвященных запретной древнейшей магии. Видимо, сейчас дверь отворена — и за ней горит свет. Все прежние тревожные догадки относительно скрытого за дверью помещения замелькали у него в уме с утроенной силой.

Перейти на страницу:

Все книги серии The Horror in the Museum-ru (версии)

Ужас в музее
Ужас в музее

Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.Данный сборник, своего рода апокриф к уже опубликованному трехтомному канону («Сны в ведьмином доме», «Хребты безумия», «Зов Ктулху»), включает рассказы, написанные Лавкрафтом в соавторстве. Многие из них переведены впервые, остальные публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Говард Лавкрафт , Хейзел Хилд

Ужасы

Похожие книги

Звездная месть
Звездная месть

Лихим 90-м посвящается...Фантастический роман-эпопея в пяти томах «Звёздная месть» (1990—1995), написанный в жанре «патриотической фантастики» — грандиозное эпическое полотно (полный текст 2500 страниц, общий тираж — свыше 10 миллионов экземпляров). События разворачиваются в ХХV-ХХХ веках будущего. Вместе с апогеем развития цивилизации наступает апогей её вырождения. Могущество Земной Цивилизации неизмеримо. Степень её духовной деградации ещё выше. Сверхкрутой сюжет, нетрадиционные повороты событий, десятки измерений, сотни пространств, три Вселенные, всепланетные и всепространственные войны. Герой романа, космодесантник, прошедший через все круги ада, после мучительных размышлений приходит к выводу – для спасения цивилизации необходимо свержение правящего на Земле режима. Он свергает его, захватывает власть во всей Звездной Федерации. А когда приходит победа в нашу Вселенную вторгаются полчища из иных миров (правители Земной Федерации готовили их вторжение). По необычности сюжета (фактически запретного для других авторов), накалу страстей, фантазии, философичности и психологизму "Звёздная Месть" не имеет ничего равного в отечественной и мировой литературе. Роман-эпопея состоит из пяти самостоятельных романов: "Ангел Возмездия", "Бунт Вурдалаков" ("вурдалаки" – биохимеры, которыми земляне населили "закрытые" миры), "Погружение во Мрак", "Вторжение из Ада" ("ад" – Иная Вселенная), "Меч Вседержителя". Также представлены популярные в среде читателей романы «Бойня» и «Сатанинское зелье».

Юрий Дмитриевич Петухов

Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика