Читаем Узорный покров (The Painted Veil) полностью

Узорный покров (The Painted Veil)

Знаменитый роман Моэма «Узорный покров» – полная трагизма история любви, разворачивающаяся в небольшом городке в Китае, куда приезжают бороться с эпидемией холеры молодой английский бактериолог с женой.

Сомерсет Уильям Моэм

Языкознание, иностранные языки18+

Уильям Сомерсет Моэм. Узорный покров

William Somerset MaughamУильям Сомерсет Моэм
The Painted VeilУзорный покров
"...the painted veil which those who live call Life."О, не приподнимай покров узорный, Который люди жизнью называют.
I1
SHE gave a startled cry.Она испуганно вскрикнула.
"What's the matter?" he asked.- Что случилось? - спросил он.
Notwithstanding the darkness of the shuttered room he saw her face on a sudden distraught* with terror.Ставни были закрыты, но он и в темноте увидел, что лицо ее исказилось от ужаса.
"Some one just tried the door."- Кто-то пробовал отворить дверь.
"Well, perhaps it was the amah,* or one of the boys."- Наверно, ама?[3] или кто-нибудь из слуг.
"They never come at this time.- Они в это время никогда не приходят.
They know I always sleep after tiffin."*Им известно, что после второго завтрака я всегда отдыхаю.
"Who else could it be?"- Так кто же это мог быть?
"Walter," she whispered, her lips trembling.- Уолтер, - прошептали ее дрогнувшие губы.
She pointed to his shoes.Она указала на его ботинки.
He tried to put them on, but his nervousness, for her alarm was affecting him, made him clumsy, and besides, they were on the tight side.Он попытался их надеть, но ее тревога передалась и ему - руки не слушались, к тому же ботинки были тесноваты.
With a faint gasp of impatience she gave him a shoe horn. She slipped into a kimono and in her bare feet went over to her dressing-table.С коротким раздраженным вздохом она протянула ему рожок, а сама накинула кимоно и босиком прошла к туалетному столику.
Her hair was shingled and with a comb she had repaired its disorder before he had laced his second shoe.Волосы ее были коротко острижены, и она привела их в порядок еще до того, как он успел зашнуровать второй ботинок.
She handed him his coat.Она сунула ему в руки пиджак.
"How shall I get out?"- Как мне выйти?
"You'd better wait a bit.- Лучше подожди немного.
I'll look out and see that it's all right."Я пойду взгляну, свободен ли путь.
"It can't possibly be Walter.- Не мог это быть Уолтер.
He doesn't leave the laboratory till five."Он ведь никогда не уходит из лаборатории раньше пяти.
"Who is it then?"- А кто же?
They spoke in whispers now.Они говорили шепотом.
She was quaking.Ее трясло.
It occurred to him that in an emergency she would lose her head and on a sudden he felt angry with her.У него мелькнула мысль, что в критическую минуту она способна потерять голову, и неожиданно он обозлился.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы

Том 5 (кн. 1) продолжает знакомить читателя с прозаическими переводами Сергея Николаевича Толстого (1908–1977), прозаика, поэта, драматурга, литературоведа, философа, из которых самым объемным и с художественной точки зрения самым значительным является «Капут» Курцио Малапарте о Второй Мировой войне (целиком публикуется впервые), произведение единственное в своем роде, осмысленное автором в ключе общехристианских ценностей. Это воспоминания писателя, который в качестве итальянского военного корреспондента объехал всю Европу: он оказывался и на Восточном, и на Финском фронтах, его принимали в королевских домах Швеции и Италии, он беседовал с генералитетом рейха в оккупированной Польше, видел еврейские гетто, погромы в Молдавии; он рассказывает о чудотворной иконе Черной Девы в Ченстохове, о доме с привидением в Финляндии и о многих неизвестных читателю исторических фактах. Автор вскрывает сущность фашизма. Несмотря на трагическую, жестокую реальность описываемых событий, перевод нередко воспринимается как стихи в прозе — настолько он изыскан и эстетичен.Эту эстетику дополняют два фрагментарных перевода: из Марселя Пруста «Пленница» и Эдмона де Гонкура «Хокусай» (о выдающемся японском художнике), а третий — первые главы «Цитадели» Антуана де Сент-Экзюпери — идеологически завершает весь связанный цикл переводов зарубежной прозы большого писателя XX века.Том заканчивается составленным С. Н. Толстым уникальным «Словарем неологизмов» — от Тредиаковского до современных ему поэтов, работа над которым велась на протяжении последних лет его жизни, до середины 70-х гг.

Антуан де Сент-Экзюпери , Курцио Малапарте , Марсель Пруст , Сергей Николаевич Толстой , Эдмон Гонкур

Языкознание, иностранные языки / Проза / Классическая проза / Военная документалистика / Словари и Энциклопедии
Поэзия как волшебство
Поэзия как волшебство

Трактат К. Д. Бальмонта «Поэзия как волшебство» (1915) – первая в русской литературе авторская поэтика: попытка описать поэтическое слово как конструирующее реальность, переопределив эстетику как науку о всеобщей чувствительности живого. Некоторые из положений трактата, такие как значение отдельных звуков, магические сюжеты в основе разных поэтических жанров, общечеловеческие истоки лиризма, нашли продолжение в других авторских поэтиках. Работа Бальмонта, отличающаяся торжественным и образным изложением, публикуется с подробнейшим комментарием. В приложении приводится работа К. Д. Бальмонта о музыкальных экспериментах Скрябина, развивающая основную мысль поэта о связи звука, поэзии и устройства мироздания.

Александр Викторович Марков , Константин Дмитриевич Бальмонт

Языкознание, иностранные языки / Учебная и научная литература / Образование и наука