Читаем В любви все возрасты проворны (СИ) полностью

— С чёрным шоколадом и малиновой начинкой, кажется, — почти спросил Гарри, будто сам засомневался.

— С настоящим? — не поверил Блэк.

— Ну да.

Сириус разочарованно покачал головой и, сверкнув серебром на вскинутом указательном пальце, медленно и отчётливо проговорил:

— Никогда — никогда — не дари молодой ведьме обычный чёрный шоколад на свиданках, иначе рискуешь заработать имидж мелочного жмота и постоянно слушать её упрёки о том, какие классные парни у её подруг, и что, может, и ей стоит найти такого. — Сириус миролюбиво опустил палец, позволив Гарри немного расслабиться, и уточнил: — Ты как минимум должен был купить молочный шоколад и, желательно, не ниже уровня «Сладкого королевства» с каким-то приятным волшебным сюрпризом. А вообще, лучше подумать над каким-нибудь другим подарком…

— Да? — искренне удивился Поттер. — Но Джинни не сказала ничего…

— Внимательнее, Гарри. Я сказал «никогда», сечёшь? Слушай Бродягу, он фигни не посоветует.

Гарри нахмурился. И не то чтобы он хотел спорить с Сириусом о делах любовных, но временами ему казалось, что ухаживания за девушкой не должны быть такой сложной наукой.

— Куда пойдёте? — спросил Блэк с таким серьёзным видом, будто они снова обсуждали тайные планы Ордена Феникса.

— В какое-нибудь кафе, наверное. Может, это? — неуверенно спросил Гарри, протягивая Сириусу батистовый шарф в мелкий цветочек. Крёстный недовольно сдвинул брови и молча потащил парня дальше.

Мародёр продолжал бродить по рядам, кочевал от прилавка к прилавку в поисках «того самого» подарка. Он беззаботно напевал себе что-то под нос, и Гарри подумал, что случай подвернулся как никогда удачный, да и настроение у Сириуса было подходящим, чтобы устроить ему небольшой допрос.

— Сириус, а что ты будешь делать в этот день?

— В какой день? — искренне не понял он.

— Ну, в День всех влюблённых.

— Не знаю, — бесстрастно ответил Бродяга, с любопытством вертя в руках зеркальце, которое давало владельцу советы по стилю. — Я «слишком молод» для таких праздников, так что, скорее всего, просто останусь дома.

Поттер недоверчиво прищурился:

— Разве ты не хотел бы провести этот вечер с кем-нибудь ещё?

— А. Пожалуй, ты прав, — задумчиво сказал Сириус, и Гарри затаил дыхание, готовясь узнать подробности о той, что завладела сердцем крёстного, но в этот раз он не оправдал надежд. — Устрою-ка я свидание с собой любимым. Хлебну немного огневиски у камина, послушаю классную музычку и всё такое.

Гарри удивлённо хмыкнул и пробубнил себе под нос:

— Хм, а я думал, ты не упустишь такой возможности провести вечер со своей женщиной…

— С какой такой женщиной? — Насторожённость просквозила в голосе Сириуса.

— Ну, я не знаю. С той, которую прячешь от всех нас…

На мгновение Сириус застыл, соображая, как выкрутиться. Ответ пришёл в голову незамедлительно:

— А с чего ты вдруг взял, что это одна женщина? — И Гарри оторопел. — Может, мне, в отличие от моих друзей, не посчастливилось повстречать «ту единственную», — грустно протянул Блэк и чуть не прикусил себя за язык — давно же он так не врал, да ещё и Гарри. Но на что только не пойдёшь ради любимых крестника и девушки, чтобы сохранить их покой.

— А я думал, что ты и правда…

— Что?

— Ну, влюбился… — пожал плечами Гарри, будто слово «влюбился» не звучало для него достаточно серьёзно или логично.

— Ха-ха! — гавкнул Бродяга нервным смехом. — Почему это?

— Ну, мне показалось, что ты изменился немного в последнее время.

Сириус бросил на Гарри вопросительный взгляд, но парень сразу уточнил:

— Ты стал каким-то… чересчур счастливым, что ли?

Сириус расхохотался ещё больше.

— Ну спасибо, дорогой крестник.

— Нет, ты не подумай ничего плохого. Просто… Я никогда не видел тебя таким. Да и вообще — я никогда не видел тебя вместе с другими женщинами. Ты… любишь её?

Сириус тяжело вздохнул. Конечно, он любил её. Больше жизни, больше даже самого себя. Как хотел бы он сейчас воспеть свою любовь к Гермионе прямо перед Гарри. Мечтал, что тот порадуется за них, и им больше не нужно будет скрываться. Но не ему одному было решать всё это. На кону стояло слишком много, и он не позволил бы себе совершить такую оплошность, рассказав всё Гарри прямо сейчас. Вместо этого ровным голосом Бродяга выдавил из себя очередную ложь, в глубине души радуясь, что Гермиона не могла его слышать.

— Гарри, у меня правда никого нет. Я бы обязательно рассказал тебе о женщине, которой удалось подцепить самого Сириуса Блэка, — он снова нервно хохотнул и вздохнул с облегчением, увидев улыбку на лице Гарри. — Как видишь, мне и одному хорошо. Может, я просто не заточен для серьёзных отношений, кто знает? Ты главное, это… — Сириус положил руку крестнику на плечо и сровнялся взглядом с его глазами: — Сам береги то, что у тебя есть, слышишь? Береги свою любовь, сделай для своей девочки всё невозможное, чтобы она осталась счастлива. Потому что нет в жизни ничего более неуловимого, чем настоящая любовь. Поверь мне на слово, парень. Ничего.

— Я понял, — задумчиво кивнул Гарри.

— Ах, ну вот же он, — воссиял вдруг Сириус, заметив что-то за спиной Поттера.

— Что?

— Твой идеальный подарок!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм