He мешая сонным рыболовамкуковать в преддверии зимы,под зонтом раскидистым не новымдвигались по набережной мы.Обгоняли баржи нас упрямов водяной назойливой пыли.И клешни с наростами Notre-Dameкак всегда маячили вдали.Много-много лет назад в России,познакомясь, спрашивал тебяо мещанской вашей энтропии,в ту тихонько сторону гребя.Горячась, ты отвечала грозно:скоро, мол, на ней поставим крест.Что же медлишь — или слишком поздно,или трудно за один присест?В шелковой рубашке на кроватиу меня тут в беженской норевыглядишь принадлежащей к знати.Восемьдесят третий на дворе.Помнится, в сознании крутиласьновость, что Андропову хана.И бывало, дня не обходилосьбез бутылки красного вина.
4
В солнцепек в необозримом храмевоздух всё равно холодноват;вековая копоть въелась в каменьи зверьки оскаленные спят.В алтаре гигантская розеткас красно-синим блестким витражом,словно Бога огненная меткаили космос, срезанный ножом.Шли с тобой, нечёсаные, темнымбесконечным нефом боковыми таким же сердцем неуемнымбыли ближе мертвым, чем живым.А еще поблескивала кварцемв получаше каменной вода,чтоб смочить негнущиеся пальцыпрежде чем перекреститься, да.Наконец, передохнув немногона одной из лавок для мирян,так и не отважившись с порогаиспросить прощенье за изъян,мы вернулись в городской зверинец,малодушно оставляя тотдревний дом, похожий на эсминец,что сойдет со стапелей вот-вот.
5
Трехэтажным обложив Монтеня,свой кожан пожертвую бомжу.Чтоб не быть похожим на тюленя,как по расписанию хожув тускло освещаемые залы,где подруги из агитбригади другие интеллектуалыпо мишеням яростно палят.И сегодня, нахлебавшись втунеоппортунистических бодяг,что не всё приемлемо в Цзэдунеи в России вышло всё не так,словно выполняющие разомсердцем продиктованный приказ,мы идем притихшим Монпарнасом,и не останавливайте нас.С древних башен скалятся химеры;ректорат сочувствует порой.Хунвейбины, кастровцы и кхмеры,каждый — диалектик и герой.Ленин прав, что в надлежащем местев нужный час собраться должно нами, священнодействуя из мести,вставить клизму классовым врагам.