«Посылаю Вам фотографию редкого Сверчкова. Размер 44х60 см, принадлежит картина некоей Ольге Александровне Ланген, живущей в Париже. Ольга Александровна, урожд. Мосолова, со стороны матери в каком-то родстве с Третьяковыми. Девочкой она видела этого Сверчкова в доме у Павла Михайловича Третьякова; он не решался выставить ее в галерее и держал ее дома. Картина была привезена в Париж внуком Павла Михайловича Сергеем Николаевичем, женатым на Мамонтовой. Она была приобретена О. А. Ланген у его наследников. Теперь, на старости лет, Ольга Александровна продала бы картину и хочет она за нее 3000 рублей. В случае покупки можно было бы уплатить рублями в Москве. Картина очень грязная. Хорошая баня была бы ей полезна. Написана она великолепно, ветер воет, вьюга и холод, жуть берет… Вот бы согреться хорошей рюмкой, но где ее взять!»
По фотографии картину не купить, ее надо смотреть, значит ехать в Париж. Министерство культуры СССР не прореагировало.
«Посылаю Вам плохой любительский снимок, который может дать Вам только некоторое представление о картине, которую мне предлагают купить. Картина на юге Франции; сам я ее не видел. Автор ее Судковский: лиман на Днепре близ Очакова, 120×180 см. Картина будто бы в отличном состоянии. Никогда свернута не была. Она только грязна… Цену просят божескую:15000 франков. Дорого стоила бы упаковка и отправка такой большой картины. Могу узнать, сколько именно, если покупка, в принципе, могла бы Вас заинтересовать. Подпись есть, но читается только начало; года нет (может быть, вылезет после мойки?)»
Судя по фотографии, в Русском музее есть аналогичный сюжет картины: «Очаковская пристань» 1889 года, 80×124 см. Я отвечал Льву Адольфовичу, что, по всей вероятности, вещь хорошая и подлинная. У нас она не известна. Опубликована только у Булгакова. Мы не были особенно заинтересованы, и для Русского музея это очень дорого, тем более что валюты у него нет. А министерство опять не прореагировало, куда я сообщил об этом предложении.
Откуда-то мне стало известно о существовании коллекционера Петриковского и его собрании, и я написал в начале марта 1974 года Льву Адольфовичу:
«Есть в Париже некий Петриковский 06140-Vence, № 1206 Paris, France, телефон 93320297. Он собиратель русского искусства. У него имеется: Шишкин, Айвазовский, Репин, Левитан, Малявин и др. Насколько все это солидно, я не знаю, и качественны ли работы.
Если Вы сможете узнать об этом собирателе достаточные сведения, будет очень хорошо. Он как будто бы хочет на каких-то условиях передать свое собрание в Киев. Мне нужно знать о нем все, чтобы сделать какие-то предложения. Может быть, тогда удастся поехать в Париж по этому поводу».
Вскоре я получил ответ:
«Дорогой Василий Алексеевич, получил Ваше письмо от 7-го. Петриковского не знаю. Живет он не в Париже, а на юге Франции, городок Vence, между Ниццей и Монте-Карло. Общих знакомых с ним не обнаружил – никто здесь о нем не слышал. Поехал бы к нему на один день, но очень накладно, около 1000 франков (билет самолетом в обе стороны 700 фр.) Позвонил ему по телефону, дал ваш адрес и посоветовал немедля послать Вам фотографии – они у него имеются. Если будете ему писать, то после 12.06 пишите Lasine, a никак не Paris. Paд был поговорить с Вами по телефону и очень надеюсь, что удастся встретиться в Москве».
Несмотря на то что «накладно», он все-таки не вытерпел и уже 17 марта пишет мне из Ниццы:
«Дорогой Василий Алексеевич, кто раньше попадет в Союз, это письмишко или я? А строчу я вам из Ниццы. Влез в самолет и очутился здесь. Петриковский, которому я предварительно позвонил по телефону, меня встретил и повез к себе. Все Вам расскажу либо по телефону из Москвы, либо (надеюсь) лично, если Вам случится приехать в старую столицу. Имею для Вас все фотографии, в красках, но любительские. Славный он человек, Петриковский. Зовут его Евгений Карлович и он, извините, сидит на яйцах и высидел себе состояние, продавая кур, цыплят и эти самые яички. Ему 76 лет, жена – немка. Дочь русскими картинами не интересуется, вот и все дело. Я думаю, что Вам очень и очень стоит слетать в Vence и принесет это плоды. Отличных картин у Петриковского мало, но для Киева это было бы ценное приобретение, я думаю. Одна из лучших вещей – Шишкин из собрания Serge von Der Wies, № 27 (кажется) этого монументального каталога (СПб., 1904). Фамилию Дервиза я написал по-французски потому, что видел франц. издание каталога.
Стараюсь вот уже 2 недели купить совершенно замечательный портрет Брюллова, женский. Если удастся, – дам Вам фотографию, конечно, но продавать в Союз больше ничего не стану. Какой смысл принимать рубли, как я соглашался это делать, если мне не позволяют даже в Союзе на них жить 3 или 4 недели. Получается чепуха – не знаю, чем объяснить такое удивительное положение…
Искренне преданный и уважающий Вас Л. Гринберг».