Читаем Вдова узурпатора полностью

равнодушно оглядели нас с Клюсом, едва скользнули по

Плейте и остановились на Эми. Зрачки внезапно

расширились.

- Это ты, тварь?! - взревел Филипп.

Эми пулей промчался мимо его босых ног, вскочил в

квартиру, откуда немедленно донесся жуткий грохот.

Филипп бросил нас у раскрытой двери и ринулся в

погоню.

- Убью! - долетел из глубины квартиры его

визгливый вопль.

- Это и есть убийца? - насмешливо спросил Плейте.

Я вошла в прихожую и едва успела увернуться от

падающей вешалки. Эми пронесся по стене, пропахал

когтями зеркало и вломился в ванную. Туда же, изрыгая

проклятия, вбежал Филипп.

Клюс взглянул на меня полными отчаяния глазами, и

я невольно пожелала Эми скрыться в сливном отверстии.

Немедленно послышавшийся каскад ругательств

удостоверил, что Филипп прикладную магию так и не

освоил.

Он появился в дверях ванной злой, со всклоченными

волосами и не потрудился даже подтянуть сползающие

штаны.

- Это вы его натравили, Эста?

Не понимаю, что ты мог найти в этом человеке?! Для

помощника мага он был слегка туповат, две мысли

одновременно в его голове уместиться не могли.

Выполнение несложных приказов - предел его

способностей. Хотя, может быть, именно за это ты его

и держал? Жрецы не сделали ни единой попытки

переманить его на свою сторону - такой олух сразу бы

их выдал.

Ответить Филиппу я не удосужилась, я молча прошла

в единственную комнату, служившую, гостиной и

спальней одновременно, сбросила с кровати стопку

иллюстрированных журналов сомнительного вида, села и

посадила Клюса рядом с собой. Клюс с любопытством

уставился на яркую обложку, но я ногой задвинула

журналы под кровать.

Вошедший за нами Плейте брезгливо оглядел гору

посуды на столе, переступил через пару коричневых

ботинок и остановился у зашторенного окна. Сесть на

усыпанный крошками стул он не решился.

- Гнусная тварь наведет Спящего! - Филипп

несколько присмирел, в его тоне даже появились

жалобные нотки. - Я не хочу сталкиваться...

- Где Лунный Диск? Ты спрятал его в Амадане?

Филипп разразился бульканьем, сипением и клекотом,

означавшими у него крайнее волнение. Я позволила ему

перевести дыхание и спросила, как можно ласковее:

- Ты ведь не позабыл, правда? Ты скажешь Эстареди

Диано Лу, где Лунный Диск? Спящий все равно найдет

тебя, и тебе же лучше направить его по моему следу!

Филипп жалобно захныкал:

- Это Ламас приказал мне унести Диск. Он опасался

жрецов! Я все сделал как надо, а эта паршивая тварь

вздумала искать у меня убежище! Зачем вы его взяли?!

- Ну, положим, я его не брала, это Клюс решил за

нас всех, но не оставлять же беднягу нелюдя на

растерзание жрецам? Хотя он-то нас бросил бы без

зазрения совести! Он знал, что Филипп в Амадане

(вероятно подслушал твой приказ, Ламас) и прибежал

спасаться у помощника хозяина. Очень мило!

- Где Диск, Филипп? Куда ты его спрятал?

- В Гнездо Тьмы к ...

Клюс вздрогнул у меня под боком, и я увидела, как

граблеобразные руки тянутся к горлу Филиппа. Плейте

выхватил из кобуры под мышкой "асту", это движение

насторожило Филиппа, и он инстинктивно отпрянул в

сторону. Руки схватили воздух.

- Стоять! - приказал Плейте. - Не двигаться.

Человек в старомодном сюртуке замер, но

перепуганный до смерти Филипп дрожащими руками

вытащил откуда-то старенькую "скайлу" и спустил

курок. Грянул выстрел. "Манекен" покачнулся, над

головой его появилось свечение, наподобие оранжевого

нимба... Я повалила Клюса на кровать, набросила

сверху одеяло, а сама едва успела закрыть голову

руками, и тут оно взорвалось...

Стены содрогнулись, посыпалась штукатурка, разом

вылетели рамы вместе со стеклами, кровать откатилась

в угол, едва не придавив залегшего там Алакса, по

комнате расползлось облако вонючего дыма.

Я вскочила и схватила Клюса на руки. Плейте

медленно выбрался из-под кровати. Филипп так и застыл

посреди комнаты со "скайлой" в руке, а "манекен"

вытянулся среди обломков разбитого в щепки стола.

Плейте пошел было к Филиппу, но у меня еще хватило

сил крикнуть: "Не подходите!"

Прижимаясь спиной к стене, я миновала страшную

пару и выскочила в прихожую. Сердце у Клюса стучало,

как у воробья, да и мое почти выскакивало из груди.

Не помню, как я пронесла брата по лестнице, но у

двери подъезда чуть не споткнулась о тело Афараса.

Янваец лежал лицом вниз, а выброшенная в сторону

правая рука сжимала мягкую фетровую шляпу с широкими

полями.

- Приятель! - Клюс рванулся у меня из рук и

кинулся к Афарасу. У меня слегка потемнело в глазах,

и я чуть не села прямо на желтые плиты пола. - Ты

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее