Флоренция повела рукой с несвойственной лёгкостью, переступила с ноги на ногу, потом подняла вторую руку. Женщина непринуждённо двигалась в странном танце, чуть хмурясь, иногда вскидывая руки, иногда осторожно водя ими перед собой. Полы длинной юбки кружились в такт своей хозяйки и Фелисия заворожённо смотрела на то, как вокруг собирается нечто. Прекрасно и восторженно — ведьма ворожила прямо перед собой, не используя ничего кроме одних только рук. Простота этого действия поражала, и девочка блестящими от восторга глазами наблюдала за тем, как изящно танцуете всё её тело. В тишине, непрерываемой ничем, слышался лишь стук туфель и пол.
Девочка глупо улыбалась. Кивнув остановившейся женщине, она чуть нахмурилась, потом закрыла глаза.
А маленькая ведьма кружилась в странном, одном лишь ей понятном танце, и всё никак не могла унять это чувство прекрасного в груди. Каждой клеточкой своего тела она ощущала теперь особенно остро всё вокруг, и разум нёсся дальше и дальше. Где-то в деревне девочке чуть младше металась в лихорадке, а её мать надрывно плакала в углу, не в силах видеть, как дитя мучается от хандры. Ещё дальше мужчина не мог понять почему же всё валится из его рук и не видел чёрного проклятия, которое почти подобралось к сердцу. И судьбы людей, их голоса, они все переплетались в одно — такое огромное. И у каждого был свой путь, по которому люди шли и не обращали внимания на то, что творится у них под самым носом.
А север? Девочка нахмурилась, внезапно замерев и немного повела носом, будто принюхиваясь. С севера что-то надвигалось. Что-то неумолимое, какая-то угроза, от которой не было бы нигде спасения. Что-то страшное, подобное Флоренции в гневе или даже еще хуже.
— Что такое? — женщина обеспокоенно нахмурилась.
— Кто-то идет сюда, — голос рыжей дрогнул. — Кто это?
— Как ты смогла его уловить? — Флора чуть прищурилась, пораженно глядя на свою подопечную. — Он же в нескольких сотен километрах от нас!
Фелисия пожала плечами. Все ощущения танца отступили, задержалось только это — опасность. Но не столько для неё самой, сколько для окружающих. От чего-то она знала, что бы и кто бы это не был, он её не тронет.
— Что ты еще чувствуешь?
Маленькая ведьма напряглась. Ноги задрожали, и девочка вернулась за стол, опустив руки на колени. Стремительно бледнея, Фел закрыла глаза.