С одной стороны — пусть присасывается, охренеет от счастья. А с другой стороны — в его словах был резон. Прикончить один из великих балканских родов — дело благородное, и точно затащит на великий подвиг! Но… Полтора десятка уруков против вампирского замка? Ну да, у нас был пулемет, и куча взрывчатки, и татау… Ладно — с двумя десятками гайдуков, десятком боляр или пятью-шестью носферату мы бы справились. Теоретически. Однако, склепы, и скрывающиеся в них очень, очень древние высшие вампиры которым более чем по полутысяче лет — вот что меня настораживало. Эти твари дрыхли годами, чтобы потом проснуться и жить… Какое там жить? Активничать, существовать несколько месяцев: наслаждаться всеми плотскими удовольствиями, которые были доступны их замершим на рубеже смерти телам. Нет, нет, они не выглядели как дряхлые старцы — маги с этим справляются довольно легко, это мы видали многократно. Импозантные мужчины, элегантные женщины, выглядящие на очень хорошо сохранившиеся «слегка за сорок». Сукипадлы кровососущие. Невероятно опасные!
— Мы, пожалуй, сами не справимся, — задумчиво проговорил я, и ухватил себя за волосы. — Что там у нас с гребаным полнолунием?
Сагдей Лучник задрал голову вверх, и стекла его очков отразили серебряный блеск круглой как монета луны.
— Самое оно, — откликнулся доктор. — Полнее некуда.
— Ять… — я поскреб башку обеими руками. — Надо как-то наших сюда приземлить. Понимаешь, они точно нагрянут. И, я думаю, без Воронцова опять не обойдется, хотя там такие стремные личности на подмогу придут, что от них всего можно ожидать. Но я бы перестраховался. Надо как-то обозначить место для мягкой посадки. Посадки… Эй, кто-нибудь помнит, как обозначают площадку для конвертопланов?
В голове моей забрезжила идея, и я боялся ее спугнуть. Черт знает, сработает на сей раз резчикова дичь или нет, но в принципе — почему нет?
— Снежинку рисуют! — подсказала Райла, которая стояла внизу, но разговор наш слышала. — Ну, восемь палочек перекрещенных, в середине квадрата… Что, никто не видел? Правда?
И почему-то смутилась и добавила:
— Я в Дубровнике видела!
Смущенная орчанка — это зрелище не для слабонервных. Что у нее там — зазноба в этом Дубровнике, что ли? Или как Сагдей — учится на какую-нибудь мудреную специальность? Может она выглядит как дикарка, которая ходит где вздумается и гуляет сама по себе, а на самом деле всегда мечтала быть швеей-мотористкой! Или там мастером по ламинации ресниц… Всякое бывает! Некоторое вон коктейли мутят и кофе варят. Мы, уруки, народ даром что свирепый, а глубоко внутри — нежный и многогранный.
— Ага-а-а!!! — обрадовался я. — Всё, ща мы их приземлим. Только бы не опоздать, только бы не опоздать!
Я спрыгнул со стены, присмотрел приличную такую стоянку спецтехники, с бетонным покрытием, и прикинул, что даже для самого крупного подкрепления сил в принципе хватить должно, так что…
— Отгоняйте все это нахрен! — замахал руками я и усвистал прочь во тьму, в поисках какой-нибудь жижи, которая могла бы служить колором, и большой такой, конкретной малярной кисти.
Судя по тому, что электромоторы вскоре загудели и завыли, послышался металлический и стеклянный грохот, а пара возмущенных криков забредшей на шум охраны быстро захлебнулась, уруки там уже занимались вовсю и приносили пользу, несмотря на абсолютное отсутствия практики вождения… Капец автопогрузчикам, что тут скажешь!
А я нашел в какой-то подсобке одного из корпусов канистру с отработанным трансмиссионным маслом для электромобилей, поболтал ее, оценивая густоту, открутил крышку, принюхиваясь, и сам себе кивнул: пойдет! Нож был под рукой всегда, так что разрезать большой палец и нацедить в канистру крови было делом двадцати секунд. А потом потащил ее наружу, одновременно тряся десятилитровую емкость в руках, как заправский бармен трясет шейкер для приготовления коктейля. Нашлась и кисть — большая, на длинной ручке, она откисала в углу подсобки в банке с растворителем. Плевать! За неимением гербовой пишут на простой.
Там, на стоянке, уруки капитально раздолбали гусеничную и колесную технику. И продолжали это делать, идиоты! Даже на таран друг на друга ходили, в лобовую атаку и ржали как настоящие гиены! Трактора и погрузчики лязгали, выли, шкребли обвесом по бетону и с жуткими звуками сталкивались друг с другом, грозя перебудить всю округу.
А сдавленные крики относились к взводу военизированной охраны, которую бульдозером переехали… А кого он не переехал, того молодежь на тракторах с ковшами додушила… Ну что за бес в этих орков вселился, поймали, чтоб меня, вожжу под хвост! И ладно бы только молодежь дичь творила, так нет — вон, Гришнак Квадратный лихо дергал за рычаги сидя в кабине какого-то агрегата с огромным ковшом и раздолбанным в хлам передком… Нет, все-таки урук-хай — это сообщество неадекватов. Даже если неадекваты эти — самые адекватные среди своих сородичей.