Читаем Ветеран Армагеддона полностью

Кот заинтересован в жизненном пространстве, поэтому он его постоянно метит, в обязательном порядке, временами расширяя свои владения. Подсознательно он осознает, что мир велик и многообразен, тем не менее кот всегда пытается объять необъятное. По своей сути он вольнолюбивое существо, даже когда его кастрируют, кот не теряет тяги к этой самой вольной жизни и старается сбежать из квартиры, отлично понимая, что ему за ее пределами в общем-то нечего делать.

Собака тоскует о хозяине, кот же всегда скучает о привычном месте. Хозяин обычно является приложением к этому месту, напрасно он полагает себя центром Вселенной. В доме, где обитает кот, есть лишь один центр Вселенной, и конечно же это не человек. Это объясняет, почему я завел кота. Я взял его маленьким котенком. Он деловито обежал квартиру, любознательно заглянул во все темные углы, в восторге задрав хвост и прижав уши, постоял у книжных полок. Потом, с трудом забравшись на диван, решительно утвердил себя на его валике, выпустив когти и всем своим видом показывая, что это его место, за которое он будет сражаться до последней капли моей крови.

Кстати, взял я его в книжном магазине, который закрывался на ремонт. Продавщицы не знали, что с ним делать — выгонять на улицу было жалко, а взять домой не позволяли условия, к тому же у некоторых уже жили дома домашние животные, а это, сами понимаете, не способствует приветственному распахиванию дверей перед таким независимым существом, каковым является кот. Продавщицы утверждали, что это на редкость чистоплотное существо, он даже самостоятельно ходил на унитаз, а спал исключительно на полках с подписными изданиями, и молоденькая продавщица Елена на полном серьезе утверждала, что не раз заставала кота, когда он с задумчивым видом перелистывал страницы Достоевского, Чехова и, страшно подумать, даже Монтеня!

На улице было пасмурно, поэтому я предложил коту место за пазухой. Кот обнюхал меня, внимательно посмотрел мне в лицо. Переезжать ему явно не хотелось, хотя против меня он ничего не имел.

Продавщица Леночка взяла кота на руки, умело пощекотала его за ухом и что-то зашептала. Кот внимательно слушал и кивал, потом вразвалочку подошел ко мне и занял предложенное место.

— Что ты ему сказала? — спросил я.

— Я сказала, что у тебя библиотека лучше магазина, — сказала Леночка и показала мне язык.

Что ж, она не соврала коту, стараниями ее и подруг, а также благодаря моим частым командировкам в различные уголки нашей необъятной Родины, у меня и в самом деле собралась неплохая библиотека. Существовала она в постоянно изменяемом виде, одни книги приходили и прочно оседали на книжных полках моей квартиры, другие — напротив — на полках не задерживались, прочитав, я тут же обменивал их на что-то иное, к чему тянулась моя душа.

Ближе к обеду кот слез с дивана, пробежался на кухню, посмотрел по сторонам и оглянулся на меня, недоуменно и обиженно, — где же мисочка с дарами моря? На худой конец он уже был согласен на стакан молока. Я не стал его разочаровывать — кот получил и то и другое.

И тут я вспомнил, что забыл спросить, как кота зовут. Впрочем, я не полагал, что это слишком важно. В конце концов, как говаривал герой романа Валентина Пикуля «Каторга», сам он не единожды менял имена и каждый раз с новой силой ощущал жажду жизни.

После некоторых раздумий я назвал кота Дымком.

Глава вторая

Давая новое имя коту, я преследовал свои утилитарные цели.

Имя для кота имеет большое значение. Попробуйте назвать своего кота Мурзиком, и вы получите шаловливое создание, готовое в любой момент путать нитки, дерущее обои и играющее с собственным хвостом. При нем станут бесследно исчезать самые необходимые вещи, а статьи в газетах будут подраны на самых интересных местах. Назовите кота Филей, и вы получите дикое угрюмоватое существо, вечно жаждущее свободы, которое будет готово тяпнуть вас и запустить в вашу руку когти в момент самых интимных ласк. Кот по имени Барсик будет обязательно склонен к обжорству и пустому времяпровождению у телевизора. Баюн обожает ворчливые песенки по вечерам. Если вы вслушаетесь в его песенки, то обязательно поймете, что кот упрекает вас за недостаток внимания, заодно обвиняя во всех смертных грехах. По мере насыщения тон его урчания будет меняться на удовлетворенно-счастливый. Но это не должно вас обольщать — наступившее между вами согласие всего лишь краткосрочное перемирие — до следующей кормежки. Надо иметь в виду — кот ест немного, но часто. Попытки приучить его к определенному режиму ничего кроме раздражения не вызывают у кота по имени Васька, любое изменение он будет рассматривать как грубое и бесцеремонное посягательство на его права.

Так вот, Дымок — интеллигентное имя, оно напоминает не только о внешнем виде кота, но и намекает на его особые интеллектуальные возможности.

Перейти на страницу:

Все книги серии Синякин, Сергей. Сборники

Фантастическая проза. Том 1. Монах на краю Земли
Фантастическая проза. Том 1. Монах на краю Земли

Новой книгой известного российского писателя-фантаста С. Синякина подводится своеобразный результат его двадцатипятилетней литературной деятельности. В центре произведений С. Синякина всегда находится человек и поднимаются проблемы человеческих взаимоотношений.Синякин Сергей Николаевич (18.05.1953, пос. Пролетарий Новгородской обл.) — известный российский писатель-фантаст. Член СП России с 2001 года. Автор 16 книг фантастического и реалистического направления. Его рассказы и повести печатались в журналах «Наш современник», «Если», «Полдень. XXI век», «Порог» (Кировоград), «Шалтай-Болтай» и «Панорама» (Волгоград), переведены на польский и эстонский языки, в Польше вышла его авторская книга «Владычица морей» (2005). Составитель антологии волгоградской фантастики «Квинтовый круг» (2008).Отмечен премией «Сигма-Ф» (2000), премией имени А. и Б. Стругацких (2000), двумя премиями «Бронзовая улитка» (2000, 2002), «Мраморный сфинкс», премиями журналов «Отчий край» и «Полдень. XXI век» за лучшие публикации года (2010).Лауреат Всероссийской литературной премии «Сталинград» (2006) и Волгоградской государственной премии в области литературы за 2010 год.

Сергей Николаевич Синякин

Научная Фантастика

Похожие книги

Через сто лет
Через сто лет

Эдуард Веркин – писатель, неоднократный лауреат литературной премии «Заветная мечта», лауреат конкурса «Книгуру», победитель конкурса им. С. Михалкова и один из самых ярких современных авторов для подростков. Его книги необычны, хотя рассказывают, казалось бы, о повседневной жизни. Они потрясают, переворачивают привычную картину мира и самой историей, которая всегда мастерски передана, и тем, что осталось за кадром.События книги происходят в далеком будущем, где большая часть человечества в результате эпидемии перестала быть людьми. Изменившийся метаболизм дал им возможность жить бесконечно долго, но одновременно отнял способность что-либо чувствовать. Герои, подростки, стремясь испытать хотя бы тень эмоций, пытаются подражать поведению влюбленных из старых книг. С гротескной серьезностью они тренируются в ухаживании, совершая до смешного нелепые поступки. Стать настоящим человеком оказывается для них важнее всего.«Через сто лет» – фантастическая повесть, где под тонким слоем выдумки скрывается очень лиричная и одновременно пронзительная история любви. Но прежде всего это высококлассная проза.Повесть издается впервые.

Эдуард Веркин , Эдуард Николаевич Веркин

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика
Ave commune!
Ave commune!

От холодных берегов Балтийского моря до Карпат и тёплого брега черноморья раскинулась держава нового века, над которой реет алое знамя народных идеалов. В далёком будущем, посреди сотен конфликтов, войн и кризис, в огне и муках, родилась на свет страна, объявившая себя блюстителем прав простого народа. Нет больше угнетателей и царей, нет больше буржуев и несправедливости, всем правит сам народ, железной рукой поддерживая равенство. Тем, кто бежал от ужасов "революции" из Рейха, предстоит упасть в широкие объятия нового дивного общества, чтящего все постулаты коммунизма. Однако эта встреча сулит не только новый дом для беглецов, но и страшные открытия. Так ли справедлив новый мир народовластия? И до чего доведён лозунг "на всё воля народа" в далёком мрачном будущем?

Степан Витальевич Кирнос

Социально-психологическая фантастика
Все схвачено
Все схвачено

Это роман о Власти в Стране. О нынешней, невероятно демократической, избранной и лелеемой единогласно. И о людях, которые преданно, верно и творчески ежедневно, а то и еженощно ей служат.Но это еще и вольная Мистификация, безграничные возможности которой позволили Автору легко свести лицом к лицу Власть нынешнюю – с Властью давно почившей и в бытность свою очень далекой от какой-либо демократии. Свести нынешнего Лидера новой Страны с былым, но многими не забытым Лидером-на-Миг прежней Страны. И подсмотреть с любопытством: а есть ли между ними хоть какая-нибудь разница? И есть ли вообще разница между жизнью простых граждан Страны Сегодня и Вчера?Ответы на эти вопросы в романе имеются. Герои его, дойдя до финала истории, сформулируют для себя удобные ответы на них. И худо-бедно успокоятся.Но зря! Потому что в финале реальность этих ответов будет поставлена под Очень Большое Сомнение…

Дуровъ

Современная проза / Проза / Социально-психологическая фантастика