Египет не был замкнутым в себе государством-крепостью, недоступной для ветра идей. Напротив, египетский двор рассы\ал во все концы мира экспедиции для сбора информации. Это был своего рода научный шпионаж. И все то новое, что привозили с чужбины странствующие египетские академики, мгновенно приспосабливалось к условиям Египта. Использование чужеземного опыта способствовало развитию египетской цивилизации.
«Постоянное общение египтян с азиатскими пришельцами и с акклиматизировавшимися еще ранее в Египте ливийцами и нубийцами убеждало их, что, не считая языка, представители различных народов отличаются друг от друга лишь второстепенными физическими и духовными свойствами, а от признания этого факта оставался лишь один шаг до мысли о равенстве всех людей». Так характеризует академик Франтишек Лекса египетское государство в период правления Аменхотепа III.
Свойство египтян воспринимать чужую культуру ярче всего проявилось теперь, когда Египет очнулся от сонного мертвящего оцепенения периода турецкого владычества и пришлых султанов. Но теперь идеи национальной свободы заносятся в страну не ветрами с Запада, а сообщениями с Бандунгской конференции, газетами миролюбивых государств Азии. Египетский народ быстро учится. Он имеет все предпосылки воспринимать идеи, которые преумножат завоевания революции.
КОПТСКАЯ ИНТЕРМЕДИЯ
Коптский музей уютно спрятался в тени столетних деревьев. Слово «копт» произошло от греческого слова «Aigyptos» — Египет-гипет-копт. Копты — это египкяне, исповедующие христианство.
В Египте немало мест, связанных с легендой о том, что здесь некогда жили Иосиф, Мария и Иисус: в том месте, где теперь расположен склеп соседнего храма, якобы отдыхал Иосиф с девой Марией и младенцем, когда они бежали из Вифлеема в Египет, в другом месте они напились воды из источника и т. д. Под смоковницей в селении Матария, неподалеку от обелиска в Гелиополе, они также отдыхали. А церковь святого Сергея (Абу Сарга) в старом Каире находится именно там, где они скрывались. Естественно, коптское христианство выбрало для своего храма место, связанное-с легендой. Здесь уже во времена императора Августа-возвышалась над нильской пристанью могучая крепость. Заложена она была в тридцатые годы до нашей эры, а достигла своего расцвета несколько позже, уже во времена Траяна (98 г.) и Аркадия (395 г.).
Музей замкнут в кольцо крепостных стен и башен, а в его подвалах были обнаружены каменные причальные дамбы. Некогда здесь протекал Нил, до которого сейчас не менее полукилометра. В 640 году крепость пала под натиском войск Амр Ибн-аль-Аса. На ее месте было основано первое арабское поселение в Египте — Фустат.
Директор музея доктор Пагор Лабиб встретил нас так, словно ждал нашего прихода много лет. Это приятный, небольшого роста, удивительно подвижной человек, с маленькой щеточкой усов под орлиным носом; за очками танцуют беспокойные, непоседливые, очень человечные глаза. Доктор Лабиб — копт. В его семье говорят по-коптски. У него много детей. И все его дети пишут, читают и говорят по-коптски, а сейчас это редкость. Коптским языком пользуются лишь при богослужении, но доктор говорит нам с явным огорчением, что даже священникам непонятно, что они читают, да и сами верующие поют псалмы, не понимая их. Сегодняшние коптские молитвенники и псалмы печатаются на двух языках: слева — по-арабски, справа — по-коптски.
Главный зал коптских древностей венчает монументальная и выразительная скульптура орла — свидетельство непостоянства понятий и быстротечности славы. «Вот видите — этот гордый знак римских легионов в коптский период, когда закат римской славы был уже очевиден для всего мира, превращается в декоративный элемент коптского искусства, украшающий капители и фризы колонн».
Пагор Лабиб предлагает нам кофе и начинает свой увлекательный рассказ об истории коптской культуры.
Говорит он по-немецки: «Коптские древности встречаются уже с 332 года до нашей эры, со времен завоевания Египта Александром Македонским. Коптское искусство в развитии формы и цвета скорее отражало богатство воображения, чем действительность и геометрические пропорции, и потому все больше приобретало декоративный характер. Видите ли, Греция дала нашему искусству форму, а декоративность мы заимствовали у Индии».
Доктор Лабиб обладает даром так убедительно рассказывать, что не остается места для сомнений.