Читаем Виды родного города. Луганск полностью

Оказывается, у нас в те времена налоги собирать было не с кого, а на картах в учебниках обозначено чисто- белым пятном. Обидно, да? Могли бы хоть суслика, как на географии, нарисовать.

Так вот, наш Игорь только спустя лет двести после неудачливого налоговика, начал отсюда свой тоже неудачный поход в вглубь белой стороны по карте — к кочевникам. Они у себя в степи неурожай травы повадились отмечать набегами на домовитых славян, которые жили от нас слева по карте. То есть кочевники — справа, а оседлые — слева, а мы — как кот на заборе.

Как определили точку начала Игорева похода от меня ускользнуло. Возможно — дислокацией холма, на котором величественно просматривается большой монумент.


*Две ул. Шевченко*


У нас в городе есть две ул. Шевченко, но одна Т., а другая В. — не перепутать. В районе ресторана "Мельница" они могли бы пересечься, но "Т." к этому зданию как раз уже обрывается площадью, и тут бы мог находиться её номер "минус один", или по чётной стороне "минус два", однако этого не произошло и поэтому тут первые номера ул. Фрунзе.

На ул. Т.Шевченко возвышается жилой комплекс прозванный "Стеной", и соответственно цокольный этаж там занимают магазины и всё такое.

В начале нулевых там появился очень симпатичный супермаркет, я туда иногда захаживала. И вот однажды среди консервов я увидела вкрапление — мягкие игрушки. Один симпатичный белый медведь мне очень приглянулся, я протянула к нему руку, и только я его взяла, или даже ещё не взяла, как подлетела от неожиданности. Лишь приземлившись, я поняла что произошло: охранник этого гостеприимного торгового центра гаркнул мне прямо в ухо: "Трогать нельзя!"

Желание покупать у меня отпало моментально. Я быстро ретировалась из этого шопа и по крайней мере пару лет точно туда не наведывалась. Потом с подругами за компанию как-то тихонько зашла. Но там уже было что-то по формату совершенно другое. Есть такие точки, которые беспрерывно меняют специализацию.


Лет десять назад в одной из квартир этого дома взорвался газ, который вроде бы принесли в баллонах строители. Вообще в многоэтажках такой высоты по технологии положены электроплиты.


Я помню эту улицу ещё мощённой камнем. Но это покрытие сняли и положили асфальт. Мой отец говорил, что камень этот — вечный, кажется кремний и его потырили по дачам. И я недопонимаю зачем его снимали, клали бы асфальт поверх камня.


*Памятник Т.Г.Шевченко*


Оказывается наш город такой большой, если от дома к дому идти. Стала разбираться про шо ещё ничего не высказала. Столько много объектов не описанных)))

Памятник Т.Шевченко стоит в аккурат на месте, где в моём детстве была Новогодняя ёлка. И вокруг неё карусель. Мой брат меня как мог толкая в задницу подсаживал на моего первого в жизни коняку, а взрослым туда вроде бы заходить за ограждение было запрещено.

Когда ёлку перенесли к Театральной площади я долго к этому не могла привыкнуть, мне это не знаю почему не нравилось. Возможно потому что здесь сквер, вокруг — деревья, уютно, а перед театром пустырь каменный.

А памятник этот я нахожу неудачным, он хмурый и грубый, огромный неотёсаный каменюка.


*Университет им. В.Даля*


Виды родного города.

Университет им. В.Даля. Вот был он "машик, и остался для нас "машиком", а не каким-то там Восточно- Украинским универом. Наверное именно поэтому не всякие знаменитости очень радуются встречам с однокашниками, которым как ты был Вася- очкарик, так и останешься с этим именем.

О нашем "машике" в семидесятые прикалывались, что из поступивших его не смогут окончить только те, кто попадёт под трамвай. Кстати, мой первый муж это опроверг, он трижды учился на первом курсе и был отчислен за тотальные прогулы. И гроссмейстер Кузьмин Г.П. тоже — недоучка машика.

А вот мой брат его окончил на инженера- электрика, потому что не прогуливал.

Правда как раз в лето после получения диплома к нам домой пришёл телемастер и сказал, что в телевизоре что-то с электропроводкой. А мой брат ему на это что-то ответил, и тут я услышала от телемастера:

— Молодой человек, вы наверное давно учились в школе!


Ну, ладно об этом, перейдём ко мне.

Есть тайны ужасно ужасные, когда вот всё рассказал, а это — нет!

Например, когда я шла сдавать первый вступительный экзамен, то в районе первого же по пути от автобусной остановки корпуса у меня дико свело живот. Я даже нисколько не сомневаюсь, что от страха.

Осмотревшись в крайне незнакомом месте я чуть не за рукав с вопросом куда стремиться ухватила первую попавшуюся женщину. Она сначала как-то понервничала, что её дёргают, а потом поняв глубину проблемы с сочувствием объяснила трафик.

Так вот первой встречной как я потом её — крупную и яркую даму опознала — была моя будущая научный руководитель и диплома специалиста, и магистра — завкафедрой учёта Житная Инна Павловна. Совпадение такое.

На дипломе я что-то там писала, пытаясь извести должное количество листов крупным почерком, и однажды всё же добралась до кафедры, куда мои однокурсники систематически бегали что-то уточнить, я же не понимала даже что мне спрашивать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное