Читаем Виды родного города. Луганск полностью

Виды родного города. Если Краеведческий музей был просто десятилетний долгострой, то эстакада к жд вокзалу оказалась заброшенкой. Вроде бы когда-то был большой проект развития города, а потом он отменился. И стояла ни туда- ни сюдав центре города эта эстакада.

Но потом под руководством нового энергичного молодого мэра было решено не просто, а прям срочно достроить, и желательно спонсорским образом.

Для поиска спонсоров в основном собрали силовиков, на них спонсор как-то лучше тянется.

И закипела работа. Наша семья в лице моего мужа- инженера дор. надзора Жовтневого ГАИ тоже нашла достаточное количество горячо желающих предоставить бесплатную щебёнку и экскаватор. Правда мой супруг каждый раз очень нервничал и возмущался непосильному объёму работы. Якобы он не в состоянии просить помощь одновременно с одних и тех же людей, на которых он должен писать админ. протоколы. Он же отвечал по должности за (прости, Господи) состояние дорог, расстановку знаков, перерытия и перекрытия. Но эстакаду гуртом как-то и воздвигли.

В связи с этим радостным событием ежегодное празднование дня города перенесли с Театральной площади на эту эстакаду, что как-то странно.

Центральная в городе площадь отличается тем, что это очень просторный пустырь с широкими дорогами. И вот пошёл народ по этой эстакаде куда я не помню, организовалась очень плотная, напирающая толпа. Я там тоже была, но в какой-то момент у меня в ушах раздался странный свист, наподобие звуков зноя в пустыне (я никогда в пустыне не была и почему такая ассоциация — я не знаю), и я развернулась и ушла домой, хоть пробираться в обратную от толпы сторону было сложно, но ещё возможно.

А на следующий день узнала, что произошла давка и несколько человек погибло. Вот таким кровавым событием было отмечено введение в эксплуатацию этой эмблемы города.

Потом проводили расследование: "Кто дал разрешение на проведение мероприятия в данной точке", и вроде бы — никто.

Под эстакадой с тех пор раз в год на День города проводились Выставки цветов и всё всегда проходило нормально. Но одно дело под эстакадой, а другое — на ней.


*Ресторан Перник и гостиница Лугань*


Виды родного города.

Здесь сложно. Явно единый комплекс имеет устойчиво два названия. Перник — это ресторан в честь города-побратима,

а Лугань — гостиница в честь себя- любимого.

Начнём с Перника, там в кафешке на крыше мои одногодки ещё в старших классах пили "Кровавую Мэри" (томатный сок с водкой), а в студенчестве заседали в баре на первом этаже.

Я, если честно, на крыше возможно раз днём и была, и в баре — тоже. Как-то не сложилось у меня с этим злачным объектом.

Но однажды уже в приличном возрасте хорошо погуляла на дне рождения на втором этаже в ресторане. Не исключено, что и пела. Самое интересное, что собираясь туда пойти я обнаружила, что у меня нет никакой подходящей обуви и что-то наспех купила.

Так вот, я в этой обувке замечательно гульнула — скакала и всё такое. Но примерно со следующего дня их больше не одела, потому что они мне сильно- сильно жали.

Или за тот вечер нога существенно подросла, или обувка усохла…


Теперь гостиница. Я, как администратор конкурирующего офисного центра туда ходила смотреть что да как. Для офиса там, конечно, условия ужасные — из маленького гостиничного номера сделать просторный кабинет невозможно. Там тесно, душно, и пахнет санузлом. И потолки невысокие, что добавляет спёртости воздуха, и пылесборники — ковровые покрытия. В целом- мрак, но в удобном месте. Поэтому, тем не менее, там было достаточно заполнено всякими женскими салонами.

И жильцы в гостинице встречаются потешные. Например, во время юношеских соревнований туда поселили пацанов из области, и к ним в гости пришёл нынешний гроссмейстер А.Ш., которому они за что-то проспорили:

— Хорошо, Саша, угощайся за расчёт, — вручили ему огромный, но недозрелый арбуз.

Надо знать нашего Сашу, я-то кое что о нём знаю, и арбуз бы ему в руки не дала. Он подошёл к окну и скинул его с Н-этажа на площадь. Ну, хоть ни в кого не попал.

А за несколько лет до этого мы с Сашей были в одной команде и проспорили конкурентам торт. Вот мы сбросились, купили, принесли, сидим всей командой разглядываем на нём кремовый рисунок перед тем, как отдавать. Тут заходит наш Саша и со словами… не помню какими запускает в середину пятерню. Остальные в мгновение последовали его примеру. Короче, как Тузик шапку…


*Князь Игорь*


Виды родного города

Князь Игорь, который Ольгин муж, оказывается не имеет к нашей территории отношение. Я всегда думала — монумент на холме — ему. Оказывается — нет. Их — Игорей было много. Наш — это там, где "половецкие пляски" и плачь Ярославны, которая его в окно с похода на половцев выглядывала, пока Кончаковна её супруга с бубнами у костров охмуряла.

И почему я всегда думала на того Игоря, который — первый известный в наших краях пострадавший при злоупотреблении налоговик? А его грохнули вовсе и не у нас. Но, к слову сказать, я и "Повесть временных лет" считала подзаголовком "Слова о полку Игоревом". Но это — так, издержки провинциального образования.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное